Зимние каникулы спаниеля (поэма), пролог и первая часть
 

482 развлечения для ума

аматорский информационный портал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Зимние каникулы спаниеля (поэма), пролог и первая часть

Печать

Валентина Могилевская

Зимние каникулы спаниеля

поэма (пролог и первая часть)

Сказал человек: «Хочу».
И разделился мир его
На тот, что должен быть,
И тот, что есть
В мире – чему быть.
В. М.

Зимние каникулы спаниеля, поэма, стихи, искусство, поэзия, лирика

Пролог


Беженка

Позвольте мне, позвольте
Открыть дверь,
Заколоченную ржавыми гвоздями,
Вчера еще,
Когда
В овраге
Над торфяным болотом
Я впервые сорвала
Ягоду земляники
И погладила собаку,
Которую съел потом
Голодный беженец,
Старик из Ленинграда,
Художник.
Птицы, выпущенные им
Из коробки
С акварельными красками,
Со стен дома,
Которого больше нет,
До сих пор не улетели.
Мне бы туда,
Где,
Приколов к платью
Веточку полевой герани,
Становишься принцессой,
Чтобы у древних стен
Можно было, сорвать траву чистотела,
Сплести рубашки
Для заколдованных принцев
И через отверстие в листе лопуха
Увидеть,
Как сквозь солнечные лучи
Стая белых лебедей
Летит в сказку.

От тяжести невысказанных слов
Бежать, бежать и там остановиться,
Где руки нежных васильков
Колосья ветром сломленной пшеницы.
Где на дорогах пахнет молоком.
Парным. Потерянным в пыли вчерашним стадом.
Где старый дом с некрашеным крыльцом
Из окон кружевных глядит устало.

Беженка В. Кудлину

Деревня. Осень. Сумерки. Война.
Фронт далеко, здесь на покатой крыше
Поправил дранку. Сонная луна
В расплывчатом белесом ореоле
Лениво светит. По дороге к школе
Усталый сторож медленно бредет.
Стук колотушки шум шагов крадет
Из шороха промерзлых, ломких листьев.
Тень сторожа в огромной шапке лисьей
За ним скользит, усугубляя тьму.
Старик озяб. И хочется ему
Домой зайти и отогреться чаем.
- Вон как опять к ночи мороз крепчает,
А снега нет. А уж пора бы быть…
Ну вот и школа. Только дверь открыть
И самому себе наперекор
Подняться в полутемный коридор.
Сквозь стекла лунный свет, на пол пятнистый.
В делах дневных он голосит, неистов,
Так взгляд от подоконника ушел
В полоске света под закрытой дверью.
- Опять без ужина сидит, наверно,
А вроде говорила, что ужо
Она управится с делами раньше?
Сегодня ли? А может, и вчера еще?
Немудрено и перепутать. Стар.
В спине ломота, может к снегу, что ли.
Вон как пришлось: век доживать при школе,
Всех потерять. Теперь один как перст.
Нет. Кончится война – и на погост.
А то и не дойдешь, замучит старость.
И жить-то с воробьиный шаг осталось.
Он, в забытьи, и в классе продолжал
Привычный разговор с самим собою.
Учительница прервала: - Не скрою,
Я иногда завидую вам, дед,
Ведь одиночество неуязвимо.
- Всех жалко. Что ни горе – мимо
Не пройдет, а поубавит лет.
И смолк старик. Увы, не прочно вышит
Усталых мыслей выцветший ковер.
Он сгорбился и так же странно вышел,
Как и вошел. Притихший полумрак
Из всех углов настойчиво, как дани,
Безрадостных воспоминаний
Потребовал… безжалостная память. До утра
Бежать от взрывов. Силы на исходе.
Горящий поезд. Дочка не в себе…
Полгода, будто места не находит,
Порой часами кружит по избе.
Огня боится. Словно от пожара
Бежит, при ней и спичку не зажечь.
Нет писем с фронта. Женщина устало
Платок пуховый потянула с плеч
На голову и, лампу потушив,
Домой спешит вдоль шаткого забора.
- А может, жив? Но только так не скоро,
Не скоро, нет, закончится война…
…….
Стук сторожа таинственный и древний…
И, словно обмелевшая река,
Чуть движутся стальные облака
И, кажется, светлеют над деревней.

Колотушка – две дощечки, одна из них на шнурке. При размахивании ею колотушка издает своеобразный стук.

……
Эти древние иконы,
Что хранит иконостас,
И предутренние звоны
В светлый праздник, светлый час.
Деревенские утехи
Предвоенною весной:
И качели, и орехи,
И на "Троицу" - запой.
И купанье на Узоле
Босоногих дикарей,
Молотьба в колхозном поле
В освещение фонарей.
Ах, какой же ужин, право,
Нам давала тетя Клава
В щедрой бедности своей.

Мой дед
Чуть свет – и за окном стучал топор,
Смолистой стружкой шелестел рубанок.
Дед улей мастерил или забор,
Мой старый дед, вставая спозаранок.
Охоту знал. В высоких сапогах
В предутренние зори на болотах
То крякву выследит в звенящих камышах,
То гуся подобьет на перелетах.
С собакой плавал в топком челноке.
Бил экономно: дроби было мало.
Случалось, возвращался налегке:
- Попал, да собачонка оплошала, -
Лукавил дед. Хозяин был старик,
Зря не стрелял, а уж собьет – не бросит.
А бабушка ворчит: «Чай, старый стал,
Куда тебя, отец, сам леший носит?»
Ворчит, ворчит, а с гусем суп хорош!
Из липы ложки сам нарезал дед внучатам.
Их, сорванцов, для дела не найдешь,
А за столом – без малого десяток.
Любил порядок. Добрый сад развел
Перед войной. – «Не будь ее, проклятой…».
И оборвется горький разговор,
Повиснут слезы в бороде лохматой.
Не отвела от сыновей беду,
Устала в горе доброй жизни сила.
Умолкли пчелы. В высохшем саду
Калина осенью заголосила.
Травой зарос осиротелый двор,
Рассохлись доски, почернела дранка.
Некрашеные стены до сих пор
Хранят следы задорного рубанка.


Сколько лет я смотрела сквозь
Полевые цветы на обоях.
Только что-то произошло,
Колесо ли судьбы занесло –
Закатило во время другое:
Все цветы словно ожили вдруг,
И как будто бы вместе с ними
У запруды покрылся луг
Незабудками голубыми.
И смотрю я в заилевший пруд:
Мелководье, тина густая.
В ней стремглав от меня плывут
Головастики юркой статей.
Я ловлю – ускользают из рук.
Не должна им, пожалуй, мешать я –
Вдруг царевич натянет лук,
А они не сменили платья.
Жаль, царевич плохо смотрел,
Он, не зная Царевны-лягушки,
Ошибался. И шрамы от стрел
Неволшебные носят квакушки.
- Ошибаться, царевич, нельзя,
Ведь от этого больно бывает.
… Головастики мимо скользят,
Уплывают.
….
Вот и все. Я больше не могу.
Каждый день и час одно и то же.
Брошу все и снова убегу
В мир другой, на этот непохожий.
Там, меня на печке отогрев
От мороза злого-перезлого,
Бабушка молитвы нараспев
Прочитает, не забыв ни слова.
Странен, как гипноз, репертуар
Этих ежедневных упований.
А потом согреет самовар,
Чай попьет, приляжет на диване.
Тихо. Только ходики стучат,
И они умолкнут, стукнув гирей.
Молоко на ужин для внучат,
И картофель, сваренный «в мундире»,
И немного меда. Сладок он
В этом завороженном покое.
На страницу книги тихий сон
Прибредет поговорить со мною…

Городец
В России реки отпустили льды.
Мой Городец, судьбы моей столица,
И родина моя, и заграница,
Люблю твои вишневые сады.
Люблю, когда черемуха цветет…
Пожалуй, в мире нет цветов белее.
О, как они тогда меня жалели
И кажется, шептали: «Все пройдет».
И правда, все прошло, одни кресты
Ты для меня оставил на погосте.
Все в этом мире объяснимо просто,
Ты мал и прост, и недоступен ты.
Камчатка – безвозвратная страна.
Вулканы ли всех колдунов древнее,
Дороги  ли ее всего длиннее,
Иль сила центробежная сильна –
Своей добычи не отдаст она.
Но радостно мне знать, что (видит Бог)
Умелец твой и даровит, и признан…
Мой Городец – души моей отчизна,
Пустыни детства моего острог.
Где б ни была везде пустыни след,
Не по твоей ли милости проложен?!
Для будущего, знаю, невозможен,
И кто докажет: был ты или нет?!
Одни кресты. А там, где память – боль.
Для радости ты потрудился мало.
Тоскую по тебе, и тосковала,
И ты меня не позабыть изволь.
Все в прошлом: детство, флоксы и сирень,
Покос на плесе, радуга над Волгой,
Сон на траве невысохшей и волглой,
У пристани купанье целый день.
Вот это все тебе я и верну.
Все, что мне дал, ни много и ни мало.
Мне не погибнуть этого хватало:
Дождинки с неба – прорасти зерну.

……
Прошедшего, увы, не возвратишь,
Отдав словам до самообнаженья
Своей души нежнейшие движенья
И зимней бухты голубую тишь.
Где так зовет ленивая вода
По ней бежать, и так силен зовущий!
Такая редкость – ПО ВОЛНАМ БЕГУЩЕЙ
Ступней волну упругую искать
И находить! Хотя б на миг один
Уйти, прослыв неисправимо странной,
Бродить по переулкам Зурбагана,
Где одинокий пребывает Грин.
Ах, где они, иль не было друзей,
Да и к чему? Друзья – делам помеха.
Выходит Грин из комнаты своей…
Так терпок в тишине настой ореха
И полевых цветов.

Глава первая

Зимние каникулы спаниеля

Вернуться вечером домой,
Входную дверь закрыть,
Уйти в заботы с головой:
Стирать, готовить, мыть…
Мой дом – ручной, послушный зверь –
Так без меня скучал!
Вдруг кто-то в запертую дверь
Несмело постучал.
Открыла. Дети принесли
Промокшего щенка:
-Возьмите, мы его нашли,
Он хочет молока.
- Нет, нет. И нечего просить.
Мне не хватает слов.
Ну сколько можно приносить
Мне брошенных щенков?!
Ушли. За шторой дождь идет.
Закончились дела.
И тут тревога, словно лед,
По дому поползла.
Уютный мой встревожен дом,
Вот время лечь в кровать.
Быстрей уснуть, чтобы потом
Мне утро не проспать.
- Коснись моих волос.
Сон не идет, мне не уснуть.
Бездомный воет пес.
…….
Вечерней улицей бежал
С поникшей шерстью пес,
Язык прикушенный дрожал,
Болел распухший нос.

Пришла угрюмая гроза
В притихший городок,
И дождь по лужам побежал,
Как вымокший щенок.

И по домам, и по кустам,
Облизывая их,
К ногам земли припал, устав,
И наконец притих.

Но все бежал, в глазах – тоска,
Качаясь, верный пес,
Следы хозяина искал
Среди следов колес.

……

В подъездах и подвалах ночевал,
На свалках рылся, добывая пищу.
Не по тебе необжитой подвал,
Я заберу тебя в свой дом, дружище.

Элитной крови русский спаниель,
Потерянный хозяином небрежно,
Ты ищешь человеческую нежность,
В глаза твои тоска вселилась, зверь.

Ты мечешься, подвижный, словно ртуть,
Не принимаешь ни одной из кличек.
Как мне твою привязанность вернуть
И торжество породистых привычек?

… Возможно, что тебя мы укротим,
Привыкнешь ты и к новой кличке – Бим.

Гравюра
Александре,
Анастасии,
Олесе

Еще луна на небе не погасла,
За окнами сиянье дня и снега.
На поздний завтрак – белый хлеб и масло.
По снегу псу не терпится побегать…

Торопимся. И с первых же шагов
Увязнуть в снег! Представить невозможно!
А пес летит, забыв про осторожность,
Лишь руку мне лизнул – и был таков!

Как выбраться? Неловко и смешно.
Бим, возвратись, мне помоги скорее!
Так. Наклонись, я ухвачусь за шею…
… Три девочки смеются за окном.

……

Бим, не спеши. Сегодня за окном
Как сумасшедший разгулялся ветер.
Я проверяю правильность приметы,
Не знаю кем подмеченной давно.

Ты так вчера валялся по тропе
И зарвался в снег предновогодний!
Вот и сбылось: опять метет сегодня
И вечер песнь привычную запел.

А ты торопишь, тянешь поводок.
Не путайся, дружочек, под ногами.
Оделись. Дверь закрыли на замок.
И тишина захлопнулась за нами.

……

Мой спаниель! У вас долгов не счесть
За то, что вы ухожены, красивы.
А вы обычно, сударь мой, спесивы,
В конце концов, мне может надоесть.
Откушали – и снова тут как тут,
Мне морду возложили на колени.
Ну, я скажу, вы гениальный плут,
Вы плут и вымогатель, милый гений.
На стол хозяйки загляделись вы.
Охотник же до сладкого, мой сладкий!
Вам – бутерброд, бисквит или халвы?
А может быть, в мечтах о шоколадке
Вы возвели свой взор под небеса
И хвалитесь ушами?!
Ну что ж! я уделю вам полчаса,
Должна же, сударь, я заняться вами.
Вот палка. Нет, не лезьте под кровать.
Вам кажется, что вы меня сильнее?!
Ну вот сейчас я накажу злодея…
Нет, не могу: вы лижетесь опять.

……

Снег. Тишина. Глубокий белый снег.
Мой пес, мой ласковый красавец
Летит с горы сквозь тишину и смех.
Смешен прекрасный заячий твой танец.

Лети, лети, мой славный спаниель,
Ты сам пурги вчерашней продолженье:
То окунешься в снежную купель,
То начинаешь странное круженье
За кончиком обрубочка хвоста.
Как белый снег, душа твоя чиста.

……
Зачем ты эту кость мне приволок,
Приблудный пес, мой зверь неукротимый?!
Я в дрессировке непоколебима,
Из рук не выпускаю поводок.
Твой интеллект взращен таким трудом!
Ты ж мерзость всякую приносишь в дом.

Предпраздничные хлопоты

Тепло от батарей. Камина нет –
Хотелось бы, да что хотеть без толка!
Сквозь стену – запах модных сигарет.
От книг кулинарийных гнется полка:

Желе, зефиры… Вот еще – жюльен!
О Господи! Придумают же люди!
Не попадемся в иностранный плен
И всяческие глупости забудем.
Мука, яичный порошок и соль.
А от рецептов импортных – уволь!

……

Опять метель. За окнами – ни зги.
Грядущий год справляет новоселье.
Никто ко мне не будет на веселье.
Опять одна. И все из-за пурги.

Но есть друзья. И много. Их не счесть!
Им выходить из дома нет резона:
Есть музыка, послушаю Кобзона,
В конце концов, и телевизор есть,

И славный пес колечком возле ног
Свернулся, нос уткнув в свои колени…
Грядущий год отметить новоселье
Через минуту перейдет порог.

Акварель
В. Шохину

Темнеет. Вечер шторы опустил,
По комнате слоняясь одиноко.
В индийской вазе рыжий апельсин
Помечен острым ромбиком «Марокко».
Далекая страна. От желтых штор
Исходит жар ее небесной выси.
А за окном слежался снег в бугор
И ветки голые повисли,
Качаются на ледяном ветру.

……

Ночь не знает, где ты.
И спокойна однако.
Лишь Луна сквозь кусты
Проступает из мрака

За окном так темно!
Но и в темень такую
Пес зовет все равно
На прогулку ночную.

Привычный для Камчатки мокрый снег.
Что это за зима, на самом деле!
Ноябрь – морозы злые надоели,
Теперь январь – морозов нет как нет.
А мне, увы, положено гулять
Три раза в день – для пса необходимо.
Я так давно считалась нелюдимой,
Теперь друзей полным-полно опять:
Почти бездомный ластится Черныш,
А вот на поводке выводят Джесси,
За Дзей увязался и бежишь,
Прекрасно дин и безобразно весел.
То дождь, то снег. Беги обратно, Бим!
Я, кажется, уже насквозь промокла,
Идем домой, за чаем посидим.
Так непогода хороша сквозь стекла!

Все кончилось печально, милый Бим.
Нашел тебя и заберет хозяин.
И ничего с тобой ми не исправим,
Давай-ка напоследок посидим.
Все кончилось. Ошейник, поводок
Возьми с собой, быть может, пригодится.
А я опять свободна, словно птица.
А жаль мне отдавать тебя, дружок.

Развлекайся на диване мой малыш.
Давай с тобой погрызем орешки.
Я полагаю на орла и решку:
Как долго ты сегодня погостишь?

Весь встрепенулся! – зазвенел звонок:
К нам девочка явилась как обычно.
Что ж, собирайся-ка домой, дружок,
Хоть день побыл со мной – и то отлично.

Давай быстрей ошейник застегнем.
Как все же ты нетерпелив, дружище.
Неприхотлив, бесправен, словно нищий.
Собачья жизнь – бродить из дома в дом.


Проваливаясь сквозь хрустящий наст.
Ведешь меня по бездорожью в рощу:
Она зовет нетерпеливо нас,
А напрямик дойти гораздо проще.
Как будто ты с чертежниками рос,
Твой путь рисует плавную кривую.
Беги назад, тебя ч поцелую
В твой теплый лоб и черно-белый нос.
Враждующих сумел ты подружить
Своих хозяев. Бим, ведь это значит,
Что мы с тобой все лето, может быть,
Не разлучаясь, проживем на даче.
Сегодня утром звонкую капель
Для нас впервые солнце растопило,
А ведь еще так далеко апрель,
Еще вчера не до капелей было.


Деревья снег слегка подрисовал,
Обогатив картину ожиданья.
Пурги вчерашней вопреки старанью
Так ярок неба голубой опал.

И так четки на снежно-голубом
Деревья очертания скупые,
В снега укрылась сонная природа,
И копят силы реки подо льдом.
То – солнце, то – неполная луна…
Чем яростнее, тем милей метели.
Мы так тепла, мы так весны хотели!
Приходит неожиданно весна.

Продолжение следует...

Источник фото: яндекс/картики

Comments:

 

bengal cat


Поделиться

Спасибо за поддержку и помощь в распространении материалов!

Авторизация

Мы рады Вас видеть на нашем сайте

До новых встреч!

Может быть интересным:


Яндекс.Метрика
orjinal elektronik sigara joyetech evic vt joyetech dunyasi