Заключение, послесловие, список литературы (монография)
 

482 развлечения для ума

аматорский информационный портал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Заключение, послесловие, список литературы (монография)

Печать
Содержание статьи
Заключение, послесловие, список литературы (монография)
Послесловие
Список литературы
Все страницы
Заключение  (Культуросозидающая сущность философского образа жизни - монография) - философский анекдот про бутерброд вместо эпиграфа:

Следуя закону бутерброда, можно сделать вывод,

что если бутерброд намазать с двух сторон, то он повиснет в воздухе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

Глава 4

"Культуросозидающая сущность философского образа жизни"

(монография)

 

Предпринятая нами попытка рассмотреть антиподы философского образа жизни, противостояние в них подчас полярных позиций, мировоззренческих начал, уровня стойкости в тяжких мирских пагубах увеличила арсенал разнообразия представлений об их ценностных кредо. Носители противоположных образо-жизненных систем часто не лишены дарований и талантов, но не в состоянии подняться над каждодневной суетой, прийти к осознанию великой ответственности перед самим собой, высокой целепредназначенности,  губительной роли самоустраненности от философского горизонта исканий, философского созерцания бытия и противоречивой природы нарастающих проблем.

Список литературы


Носителями антиподов философского образа жизни были проигнорированы доминантные задачи самосовершенствования, саморегуляции смыслоцелей в достижении равновесия между противостоящими креативностями. Опция не была употреблена с перспективой на плодотворное будущее. Путь наименьших требований к себе впоследствии оборачивался разочарованием и опустошением,  абсолютизация ультиматумов к обществу соответственно приводила к социальной инфантильности. Для любого вида творчества необходимо сначала постичь глубину своего «Я», эмоциональное, интеллектуальное и аксиологическое  своеобразие собственной личности, чтобы не являть поверхностную разносторонность в постижении бытия, а обладать своей индивидуальной манерой отражения его процессов.
Разрешение сложных проблем, – по мнению И. Канта, – требует строгой регламентации, постоянного режима, минимума удобств, подчинения всего сверхзадаче. Если не выполняются подобные условия в образе жизни, господствует ни к чему не обязывающее существование, то нет и желанных результатов. По гамбургскому счету –  это противостояние философскому образу жизни, отрицание значимости творчества, задач выявления в себе поликреативности, а значит в итоге – обесценивание человеческой сущности и предназначенности высокого порядка, наступление духовной отсталости, смещение смысложизненных ориентиров к дисгармонии.
Философский образ жизни – это создание условий для внутренней интеллектуальной, мировоззренческой самореализации, плодотворной мобилизации всех духовных и душевных сил. В определенной мере философский образ жизни олицетворяет донкихотство с его моральной и нравственной силой отклонять утилитарный диктат, столь важный для мещанства, во имя того, чтобы постичь ранее неизвестное, добиться прежде недостигаемого [178, c. 191]. Дерзновение духа мыслителя – в стремлении увидеть неизведанное так, как никто не видел его до сих пор, потребность раскрыть его сущность таким образом, чтобы преодолеть упрощенный подход, используемый и сегодня. Но одновременно – стойкое желание предусмотреть и предупредить настоящие и будущие трагедии культуры, содействовать общественному прогрессу. Н. Евреинов своим философского плана творчеством настоятельно убеждает, что в этом благородном деле большое значение имеет личностный идеал. С ним солидарен психолог Дж. Гленн, определивший своеобразный аспект в роли социального и личностного идеалов: «Идеалы – основа выживания» [цит. по: 258, c. 66]. Они стали особенно актуальными после Второй мировой войны, в 50 – 60-е годы ХХ века, когда на Западе явственно обнаружился дефицит осмысленности бытия. Экзистенциальный вакуум привел к «ноогенным неврозам», потребовавшим свою специфическую психотерапию [258, с. 9, 11]. Столь неожиданное психологическое изменение самосознания людей в послевоенном образе жизни обратило внимание философов на необходимость переосмысливания роли составляющих психики, что дало толчок к написанию целого ряда специальных работ на эту тему в последней четверти ХХ века. Философия запоздала, она не сумела осуществить предвидение психологического неблагополучия, когда люди, перенеся тяжкие военные испытания, обращались к прежней философской мысли, но их одолевали уже новые реальные противоречия: дефицит, карточки, разрастание бюрократического аппарата, численный рост посредственности.
Ф. Ницше с горечью отмечал, говоря об интеллектуально-творческом бытии: «Чем выше, тем тяжелее жить, – холод усиливается, возрастает ответственность». А «для посредственности быть посредственностью счастье», она «…есть первое условие того, чтобы существовали исключения…» [187, с. 85]. Он даже уповал на удельный вес деликатного отношения к последней, так как мы обязаны ей репродуктивной базой. Но думается, что подобная снисходительность к банальностям посредственности, упование на удобство плоскоодномерных параметров в ее мышлении, благоволение к интеллектуальным пошлостям чреваты умиранием всеобщего творческого духа, абсолютизацией житейских слабостей, разрастанием мещанского самодовольства и необремененностью «излишними» нравственными установками. Со времен Ф. Ницше  фразерство посредственности стало во много раз более вычурным, зомбирующим, властолюбивые установки – более доминирующими, идеология вседозволенности – своецентристски значительной. Запаздывание соответственных реакций философии на подобные процессы всегда приводило к власти инерционные модели управления, и сейчас ввергает человечество в угасание эха эпох, глобальный духовный кризис. Безусловно, философия не ожидает от людей стерильной душевной чистоты и святости духа, но призывает к необходимости окультуривания мышления, к мудрости в общении и поступках; стремится обосновать с учетом меняющихся контекстов времени необходимость ценностного пробуждения, обостренного чувства нового, широты кругозора, личной жизнестойкости в самопреобразованиях.
В соответствии с этим  философский образ жизни отрицает в своих структурах доминанту эгоинтересов во имя самосохранения, пытается доказать оптимистическую роль смены эгоцентризма на социоцентризм. Придать многообразию бытия  гармоничность и этим обеспечить удовлетворение потребности социума в человеке универсальном. К сожалению, тотальная компьютеризация и интернетизация, заполонившие мир без предварительного изучения ее последствий для психики человека и целенаправленной невостребованности подобных исследований, предопределили упадок коммуникативной просвещенности, низкий уровень социализации, резкое снижение значимости гуманитарных пластов в культуре, в том числе и философии, с ее умением постигать детерминационные связи в мироздании.
Для нас небезинтересно, что П. Адо интердисциплинарно воссоединяет: «Философия – это образ жизни…» [3, c. 272, 273], по-видимому, уповая на авторитет Платона, утверждавшего: выбор судьбы мудреца – как сущностное бытие, то есть как ограничение от суетного [цит. по: 66, c. 53]. Именно философский образ жизни дарит воплощение благороднейшим творческим замыслам, обеспечивает олицетворение индивидуально неповторимого своеобразия философских идей, противостоит риску увлечения широтой интересов, а не глубиной уяснения еще не познанного.

 

Послесловие:

 



 

Добавить комментарий

Будьте вежливы и ненавязчивы.
Будьте добры и будьте счастливы!


Защитный код
Обновить

bengal cat


Поделиться

Спасибо за поддержку!

Авторизация

Мы рады Вас видеть на нашем сайте

До новых встреч!




Может быть интересным:

Другие статьи, материалы...


Яндекс.Метрика
orjinal elektronik sigara joyetech evic vt joyetech dunyasi