Происки злодейства против философского образа жизни (монография)
 

482 развлечения для ума

аматорский информационный портал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Происки злодейства против философского образа жизни (монография)

Печать

- философский анекдот про Пушкина вместо эпиграфа:

«Гений и злодейство – две вещи несовместные», – подумал Ермолай
Федорович Керн, глядя на выходящего из его дома Александра Пушкина.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Происки злодейства против философского образа жизни

Глава 4.4

"Культуросозидающая сущность философского образа жизни"

(монография)

 

В рамках философского образа жизни одной из норм является человечность. Ведь именно гуманистический критерий для развития  культуры призван быть ведущим. Если в человеке отсутствует человеколюбие, можно усомниться в том, что он принадлежит в полной мере к сообществу людей [111, с. 183]. И именно на базе антрополюбия формируется духовная красота личности. Для создателя философского образа жизни  наличие последней является обязательным условием философотворения. В противном случае можно лишь диагностировать духовное уродство. Но высокая степень требований к личности при развитии философского образа жизни  на профессиональном уровне отнюдь не обязательна для общества в целом. Более того, можно наблюдать разительные отличия между образом жизни мыслителя и, например, индивида властвующего.

 

Список литературы

Происки злодейства против философского образа жизни - монография Лысенковой В. В.

Прессинг негативных позиций, поступков, точек зрения атакует современное общество. Концентрируется антипозитив прежде всего в структурах власти. Большое количество работ, посвященных анализу ее характера и роли в обществе, имеется в науке и философии (Н. Макиавелли, Ю. Афанасьев, В. Нерсесянц, Э. Соловьев, М. Ферри, Е. Шестопал, В. Щегорцов, А. Эткинд, А. Романюк). Не осталась без внимания и проблема влияния борьбы за властное господство на саму властноозабоченную личность  (Т. Адорно, Р. Арон, Г. Ашин, М. Вебер, А. Мигронян, Г. Маргенау, Т. Парсонс, Б. Рассел, М. Трофимов, М. Херман). В этой теме ученые в большей мере разрабатывали проблему лидерства, объективную основу выдвижения ведущего на властные позиции,  не забывая при этом рассматривать субъективные преимущества  будущего и состоявшегося властителя.
Но слабо изученным остается вопрос упоения властью, веры в ее безграничные возможности и всемогущество, непомерное стремление завладеть умами и сердцами людей.  Именно эти аспекты часто сподвигали и сподвигают личность, грезящую своим величием, не только на бесчисленные компромиссы, но и разного рода преступления, что в итоге приводит к полной деградации самого властноодержимца и его окружения. Возникновение и сущность всепоглощающей жажды власти, к немалому сожалению, остались недостаточно изученными. Истоки потребности власти, механизм функционирования, пагубность ее для властолюбца настоятельно требуют своего дальнейшего исследования [126; 127].
Необходима разработка вопроса о причинах эстетизации власти людьми, активно стремящимися к ней, превознесении ими возможностей полновластно управлять событиями посредством непреклонной воли, чрезмерного самоутверждения, изощренной хитрости. Остается за рамками их сознания попрание при этом морально-нравственных устоев общества.
Нами предпринята попытка подойти к изучению генезиса властолюбия, механизма его возникновения как проявления антигуманности бытия. У внутренне несостоявшейся личности через внешние факторы посредством власти происходит  «восполнение» доказательств своей «самореализованности» и социальной значимости. В таком случае все другие потребности тотально подчиняются жажде первовластия как ведущей, основополагающей. И часто они полностью в этом процессе примитивизируются, а затем атрофируются за ненадобностью.
Подобным индивидом аннулируется предначертанность  развивать свои природные способности и дарования, содействовать совершенствованию жизни человеческого сообщества. Желание властвовать часто строится на презрении к обществу, отчужденности от него, игнорировании социальных проблем. В таком случае не возникает вопрос об уходе от зла, закономерной дискредитации культуры, отсутствии цивилизованных норм общественной жизни. Во все исторические периоды этому противостоят философская ориентация мыслителей на человеколюбие, стремление реально улучшить существование людей, помочь им уяснить закономерности общественных коллизий. Не только философские деятельность, отношения и творчество направлены на это, но данными особенностями пронизан и весь философский образ жизни, который для большинства мыслителей содержит сакральный смысл в отношении целей созидания, равнения на пассионарность и пассионарных, развитие интеллектуальных достоинств. Так, идеи Ф. Ницше о сверхчеловеке как идеале землян, о преодолении ценностной ограниченности социальной сферы, неприятии пошлой действительности и достижении свободы от невежества пронизали все ранжиры его бытия [189]. Философы своим образом жизни осуществляют посыл себя в мир идей, чтобы затем искренне способствовать прогрессированию ассоциаций. Они детализируют левиафановскую трактовку государственной власти, презренность правительственного давления на социум, не впадают в соблазн возомнить себя гениями и повсеместными властителями. Их бытие концентрирует помыслы в предназначенности создавать социально востребованные проекты, противостоять тупости и социальной ограниченности окружающих. В своем образе жизни они стремятся к ассертивности: умению жить в согласии с собой и другими.  Для них неприемлемы  завышенные самооценки, опасное высокомерие, самовозвеличивание. Их образ жизни манифестирует черты высокого гуманизма, прогностической компетентности, открытости неизведанному. Любомудры стремятся к сотворчеству с законами Универсума, посвященности великим смыслам. Философский образ жизни предполагает душевную стойкость, терпеливость в неудачах, положительную душевную настроенность, понимание причин человеческого несовершенства.
По инициативно-ответственным целезадачам философский образ жизни резко контрастен своей ценностной сущностью образу жизни главного героя романа П. Зюскинда «Парфюмер» [82]. Писатель повествует о страстных попытках Ж.-Б. Гренуя оправдать свои безмерные претензии на власть, обосновать свою предназначенность для этого. Гротескная подача проблемы выверенными художественными средствами усиливает возможности философского осмысливания трагической роли обделенности ребенка в детстве  искренними человеческими привязанностями и в последующем – возникновения у него циничного равнодушия к жизням других, а затем  – зверского надругательства над ними.
Даже плодотворное творчество и гениальность в области парфюмерного дела не ставят предела морально-нравственному убожеству Гренуя, превращению этого властолюбца в звероподобное существо. Неправедный образ жизни героя романа, ужасающие социальные условия феодальной Франции, способствующие появлению у него монстризма, дополняют характеристику грязных преступлений, совершённых во имя будущей власти. Его убежденность, что всевластие великолепного запаха действует  на людей сильнее могущества денег, прессинга террора, владычества смерти и внушает неодолимую любовь  к нему –  «благословенной личности», к которой милостлива сама судьба. Подобная позиция фундируется тщательно продуманной философской системой. За ее основу  взят принцип вседозволенности путей достижения власти, приукрашивания ее жестоких методов, игнорирования норм допустимого, пренебрежения общественными идеалами, телесным человеческим совершенством, возвышенной красотой. «Насквозь проникнутость злом» делают для него приемлемыми попрание человеческого достоинства, обман, грабеж, многочисленные убийства. Наслаждение  «изысканностью» зла превращает главного героя в ущербную, патологическую в социальном плане личность. Стремясь с помощью парфюмов зомбировать людей, воздействуя на их подсознание, Гренуй деморализует их дух, сводит на нет нравственные принципы. Социальная опасность эстетизации неуемного желания власти, пагубность формирования обществом подобных личностей, абсолютизации функций властных структур, когда власть  сильнее жажды жизни, создают антигуманную среду человеческого обитания [158]. В этой конфигурации профессиональное высокомерие, непомерное стремление доминировать, чрезвычайно преувеличивать свою роль становятся угрожающими. Намерение превращать преступления в общественные нормы, полностью изымать всякие этические регуляции из общественной жизни демонстрируют пещерную антикультуру. В итоге означают утрату самоценности этического и эстетического, господство духовного вакуума, потерю сущности бытия как обществом, так и самой личностью, гегемонию минусовой области пассионарности.  
Проблемы человека и его бытия в эстетическом поле многообразны и полиаспектны, тем более, если речь идет о процессе и механизмах творчества. Эту яркую художественную и эстетическую палитру рассматривает П. Зюскинд в своем произведении. Роман уже двадцать лет удивляет, покоряет и заставляет задуматься, а наиболее прозорливых – поиронизировать вместе с автором над банальностью потребности у отдельных личностей всеобщего господства, тщетностью усилий властвовать над миром.
Показательно, когда существо, презирая людей, мечтая покорить всех,  оказывается съеденным кладбищенским сбродом пьяниц, воров и убийц, поглощенным из-за непреодолимого господства над ними необычайно чарующего запаха, исходящего от претендента на всевластие. После растерзания объекта обожания, они, отрыгивая и вынимая остатки костей из своих зубов, удивлялись своим действиям, пытаясь убедить себя, что пожирание было сделано исключительно из великой любви к притязателю на роль «соли земли». Этот остроумный приём, тонкий юмор переходят в искрометный сарказм и импозантную насмешку.
В центре романа образ монстра, имеющего облик человека с полярными, необычайными качествами: изощренной хитростью, беспринципностью, скрытностью и коварством, высоким профессионализмом, тонкой эстетичностью в отношении запахов, жестокостью – зверством по отношению к людям. Главный герой романа Жан-Батист Гренуй – нежеланный ребенок, брошенный на погибель, лишенный материнской любви и семейного тепла, внимания и симпатий окружающих. Со временем он и сам полностью утрачивает потребность в нежности и заботе. День за днем превращается в замкнутое, бесчувственное, высокомерное, тщеславное существо, презрительно относящееся ко всем. А затем, по словам автора, становится исчадием тьмы, чудовищем. П. Зюскинд очень образно сравнивает Гренуя с  клещом, который для выживания, чтобы  быть никем незамеченным, свертывает свое тело до минимального размера. И в то же время  герой уменьшает свои контакты с людьми – бытовые, профессиональные, художественные. Лишает отношения всякой транспорентности. В юношеском возрасте, испытав наваждение от дивного запаха тела тринадцатилетней девочки, уяснил для себя, что он – гений запахов, счастлив, когда обладает восхитительными ароматами и может их самостоятельно абсорбировать. Постепенно оформилось стремление – страсть: завладевать  чудесными рычагами воздействия, сохранять их и совершенствовать, не брезгуя при этом никакими средствами.
Перед читателями раскрыт путь второго рождения «гениального чудовища». Процесс обучения ремеслу, открытие тайн множества  рецептов укрепили начинающего парфюмера в мысли о том, что его способности неповторимы, недосягаемы,  неординарны, талант обоняния не имеет себе равных. В восемнадцать лет, получив документ о чине подмастерья, Жан-Батист уходит в Орлеан. Там, в горном массиве Оверни, стал жить в пещере, спасаясь от ненавистного ему человеческого зловония, особенно концентрированного в городской среде. В одиночестве он чувствовал себя счастливым, грезил своим будущим величием, возможностью покорить Вселенную. За семь лет отшельничества ни разу ни испытал желания вернуться в человеческое общество, прекратить одиночество, пообщаться с кем-либо. В этот период он вынашивает зловещий замысел господства над миром посредством зомбирующих запахов, испытывает упоение, представляя печальную и позорную участь человечества, уготованную им – мерзопакостником. Будучи рабом мщения за обделенность человеческим теплом, он не останавливается ни перед чем. Его философия обоняния является одновременно философией преступной жестокости во имя достижения всевластия. Злорадная уверенность в возможности безгранично возвыситься посредством своего гениального владения уникальными ароматами превращается в непреодолимую одержимость пороком и злодейством. Глубоко пренебрегая людьми, считал, что человечество недостойно иной участи, кроме как быть превращенным в жалких и ничтожных зомби, полностью зависимых от него.
В те времена во всем мире было много людей, уходящих в отшельничество от несовершенства мира. Не имея возможности изменить его  организационно, отшельники предпочитали улучшать бытие в иной ипостаси: посредством своего аскетического образа жизни. Стремясь очиститься от скверны и бренности мира, его всепроникающей низости, жаждали возвыситься в помыслах, обрести жизненную мудрость. У Гренуя отшельничество рождало прямо противоположные ориентиры: всевластно подчинить себе ненавистных людишек. Философия запахов конкретизировалась у него задачами: запечатлеть их реальность, создать систему (детальный реестр: зловоние – вонь – дух – душок – благовоние), безошибочно ориентироваться в ней, устранить летучесть веществ без нарушения характеристик, сотворить их концентрат из окружающих предметов для представления о единой картине мира. Все они уточняли его важную программу: формирование совершенных ароматов для достижения абсолютной власти. При этом пещерный парфюмер полностью утвердился в мысли, что антиэстетичность человеческого бытия у него  закономерно должна вызывать только презрение к нечистоплотному люду. Отсутствие канализации, водопровода, минимальной гигиенической культуры во французских городах  XVIII века, повсеместный смрад в них вызывали лишь отчуждение и пренебрежение, совершенно обесценивали жизнь в его глазах. Развитие парфюмерии он рассматривал не как создание благоуханий, средств эстетизации быта, а для удовлетворения своего непреодолимого желания диктаторствовать над всеми. Вычленяя иерархию утонченных ароматов, Жан-Батист стремился достичь эстетического и художественного идеала. Основой всей его философской доктрины были антигуманность, отсутствие морально-нравственных устоев, понятий добра, милосердия, добропорядочности. Зло доминировало, посредством него абсолютизировалась предназначенность всей системы для манипулирования людьми, убийственной насмешки над ними, изощренных издевательств и величайшего унижения, низведения их до животного состояния. «Холодная кровь злодея» (Кант) была его сущностью, безжалостность стала сродни дикому, ненасытному зверю. П. Зюскинд считает, что только в акте творчества Гренуй более походил на человека, чем на нелюдя. Возжелав сделать мир полностью подвластным себе, покорить всех силой восхитительных благовоний, он задумал утонченное эстетически оформленное изуверство.
Фактически был найден механизм реализации чудовищной потребности в человеконенавистнической мести миру за пренебрежение и равнодушие к герою в его детстве. Нравственные уродства окружающей среды в феодальной Франции породили это гнусное убожество, убийственное страшилище для моральных императивов. Он придавал священный смысл своей антиморальной ноуменальности. Закономерность наявна: чем меньше любви у окружающих к ребенку, тем больше у последнего формируется жестокости и агрессии. В данном случае она удесятерялась еще многими дополнительными социальными факторами эпохи регрессирующего феодализма.
Подвластность запахам у людей всеобща. Обоняние – самое «быстрое» из всех пяти чувств, присущих человеку. Запах достигает миллионов наших рецепторов буквально за долю секунды, и сигнал мгновенно передается в мозг. До того, как состоялось вербальное общение, наше подсознание уже делает вывод о привлекательности или непривлекательности коммуникатора. Так что оценка происходит не с первого взгляда, а с сиюсекундного воздействия ароматов. Человек не может дышать, их не вдыхая. Современная наука установила, что влияние на органы обоняния и нарушение их деятельности нередко способствуют немотивированной агрессии. В связи с тем, что обоняние управляет содержанием гормона серотонина, его оптимальное количество содействует оптимистической настроенности, недостаток – духу упадничества, страха, безнадежности.
Гренуй для порабощения изобретал духи такой изощренной силы воздействия, что ей невозможно было противостоять. Философия покорения человечества за невозданную любовь, ласку и внимание плавно переходила во вторую часть его философской системы и содержала концепцию самосохранения в борьбе за самовластие. Научившись имитировать запах человеческого тела, он предусмотрительно использовал его для своей защиты от непроизвольного внимания других. В итоге создал их несколько:  для своей незаметности, повышения своего социального статуса, возбуждения сострадания к себе, зловония, – когда хотел остаться в полном одиночестве (это были веяния гнили, вызывающие отвращение своим чудовищным смрадом). Добившись в этом большого успеха, еще раз утвердился в мысли, что ему подвластно творение сверхчеловеческого аромата – ангельского, способного околдовать, заставлять полюбить его до безумия, падать перед ним на колени, не помня себя, своего человеческого достоинства. Что в итоге и произошло с героями романа.
Отлично понимая, что он «насквозь пропитан злом», Жан-Батист постепенно начинает давать выход этому демонизму, осуществлять свой сатанински жестокий план. Он ликовал, что люди будут безоружны перед ним [206, с. 113]. Благодаря «амбре» господство подсознательного сделает их беспомощными. Они не будут понимать, что с ними происходит, не смогут противостоять невиданной силе воздействия. Подличая и угождая, скрывая свои знания и таланты, претворяясь глупым и неинтересным собеседником, этот злочеловек выдавал себя за неотесанного болвана. Сей, хорошо продуманный механизм, был воплощением коварной философии в его поведенческом коде: не привлекать к себе внимания и без помех развивать свою систему запахов для различных жизненных ситуаций. По сути, перед нами помыслы и действия не гения, а антигения. Над ним не довлели красоты природы, творчества и познания. Постигнутое в мастерстве тщательно скрывалось, собственная парфюмерная одаренность маскировалась. Все было всего лишь средством, техникой для решения задачи – получения волшебной силы фемиамов.

Происки злодейства против философского образа жизни - монография Лысенковой В. В.

Необходимо напомнить, что к идее диады «гениальность-злодейство» обращался во второй половине XX века не только П. Зюскинд. Проблему природы создания нового, его тайн анализировал в своих произведениях С. Моэм. Его интересовала связь между моральными убеждениями творца и плодами его деятельности, между статусом гения и возможным злодейством. Он не считал абсолютно правильной позицию А. Пушкина, что гений и злодейство несовместимы. Остается отметить, что недавно  осуществленный нейтронно-активационный анализ волос А. Моцарта Н. Захаровым и Г. Смолиным  (научные сотрудники ГНЦ г. Москвы) показал, что музыкального гения в течение шести последних месяцев жизни травили сулемой.  В день смерти в его организме ртути было в тысячу раз больше, чем в среднем у человека. Через промежуток больше чем в два века наука точно проследила картину преступления день за днем. Подозрение падает на ученика А. Моцарта Зюсмайера, который ранее обучался у Сальери. Кстати, и сам 37-летний Зюсмайер скончался при симптомах, подобных моцартовским, и также поспешно был похоронен в общей могиле [224].
С. Моэм возвращает слову «гений» его изначальный смысл – «демон», т.е. божественная сила, злая или реже благодетельная, определяющая судьбу человека и человечества. Писатель считал, что значимость творения зависит от масштаба личности его создателя: чем больше его талант, чем ярче выражена его индивидуальность, тем значимее результаты его труда. Такое решение не импонирует П. Зюскинду. Проблему совместимости и несовместимости гениальности и зла он решает через изысканно тонкую насмешку.  В ничтожности стремления к власти  безразлично, кто и что тебя съест: сброд воров, твоих приспешников, интриги, киллеры или всепоглощающая власть денег. В современном сознании  последняя давно уже стала критерием успеха, славы, достатка и даже счастья.  Фактически данной коллизией автор также противостоит славянской убежденности, что гений и злодейство в единстве не сосуществуют. Хотя еще Платон утверждал, что необлагороженный воспитанием, образованием талант становится злодеем, равным по силе своей талантливости [195].
В «Парфюмере» повествуется, что постоянно совершаемые убийства юных девушек для сбора ароматов  с их тел не были для Гренуя преступлением, а всего лишь необходимым обыденным инструментарием. Необыкновенная пригожесть юных прелестниц – обладательниц самой совершенной и утонченной телесной гармонии, способной источать столь же безупречные дары обонянию, не отвращала его от зверств. Красота, в отличие от убежденности Ф. Достоевского, Н. Бердяева, В. Соловьева, не спасла благолепных и наш мир [22, с. 459; 229, с. 30]. Она сулила возможность ничтожеству достичь желаемого – сверхвластия. Парфюмер был непревзойденным в своей изощренной жестокости, в методичности осуществляемых многочисленных убийств. В его понимании высшая цель – творение тотально порабощающих запахов значимее, нежели отдельная человеческая жизнь. В безмерном властолюбии не существовало границ между дозволенным и недозволенным. Господство дивных ароматов в будущем сулило ему величайшее наслаждение от своего непреодолимого превосходства, безграничной свободы выявлять презрение, насмешку, злорадство, осмеяние смертных, возводила его в мечтах в ранг бога. Упоение от ожидания этих (в его понимании) непревзойденных благ делало насилие, душегубства не заслуживающей внимания мелочью. Одержимость эстетизированной маниакальностью приводила к еще большему расчеловечиванию, а в итоге – к нравственному одичанию. Восхищаясь своей прозорливостью, Гренуй явно почитал ее за  тотальную мудрость. Но  процессы и артефакты многовековой мировой культуры ярко демонстрируют, что мудрость никогда не увеличивала несчастий, она служила благу, порождала доблесть, позитивировала душеполезность. А по убеждению Ж.-Батиста, эстетика зла его возвеличивала. Желание покорить людей, воспарить над ними, а затем фактически превратить их в пыль, в его мыслях уподоблялось высшей вселенской силе. Но, по сути, он – воплощение порочности, антисовершенства, антимудрости, антипод кантовских заветов.   Обладая безмерными талантами, превратил себя в раба дьяволизма и тьмы. Общество, породившее это «нравственно безобразное» [113, с. 114], получило результат своего деяния – лихоимствующего антигения.
Современные ученые подсчитали, что для ощущения душевного комфорта у человека должно быть в сутки не менее восьми приятных прикосновений с любимыми и друзьями. Иначе идет увеличение по возрастающей стрессов, дискомфорта, бесконечных депрессий. В итоге психика не выдерживает и дает сильный сбой. У Гренуя вакуум любви привел к нравственной, моральной, духовной и душевной гибели, глумлению над идеалами, фанатичной одержимости ошеломляющим цинизмом, несмотря на то, что этот человекозверь  владел художественными средствами создания эстетического идеала и сладостного наслаждения. Неспособность общества обогреть сироту, поддержать в безотрадном детстве, уберечь от избиений и унижения, помочь моральному становлению в подростковый период в конечном итоге создает питательную почву для монстризма. Все монстры XX и XXI веков (Оноприенко, Чикатило, Пичугин, Ткач) говорили об эмоционально-чувственном голоде, вульгарном окружении, черствой среде обитания в детстве и юности. А в молодости они уже сами были  готовы пустить в ход ужасающий механизм мщения. Тяжелые социальные потрясения в стране в 90-х годах ХХ века способствовали порождению брутальных и жестоких наклонностей в их характерах, прохиндейства, животного блуда, непреодолимой жажды изощренно убивать. В итоге сотворили зверолюдей.
Безусловно, людское великолепие раритетно. К великому стыду человеческого сообщества, злодушие, наглые нравственные убожества, «бессмертная пошлость людская» (Ф. Тютчев) – не такая уж редкость. Они в глазах социума не восполняются высоким профессионализмом, утонченным интеллектом, блестящими талантами, реализованными дарованиями деятелей искусства, науки, философии. К сожалению, их подвижнический образ жизни не изменил акценты в настроенности социальной среды, оставил ее равнодушной к десакрализации великозначимого, к интеллектуальному скудоумию многих, грубому варварству вкусов и культу силы. Для истинного философа власть над людьми презренна, тяготение к ней постыдно. Мудрым является не унижение несовершенства человека, а всемерная помощь ему в обретении  личностного самоопределения, преобразовании ценностной парадигмы. Мизантропия властвующих ни в коей мере неприемлема для мыслителя и противоестественна для философского образа жизни.  Саркастический смех автора над тщетностью жажды властвования, существованием самой философии сверхвласти чрезвычайно продуктивен.
Попытка П. Зюскинда раскрыть художественными средствами сущность монстризма, его истоки необычайно важна. Многие века человечество наблюдало зверства монстров, но до сих пор не готово  нравственным и научным путем разрешить эту проблему, раскрыть пути разрушения психики, определить центры монстризма в тканях мозга, изменение которых ведет к неодолимой тяге человекоуничтожения. Экзистенциальный кризис героя «Парфюмера» – в неспособности нравственно слабого соразмерить свои обиды и претензии к миру. Философский образ мысли писателя позволил талантливо воссоединить анализ  синдрома недолюбленности с изображением трагической роли негативной социальной среды в возникновении зло-чудовищ.
Небезынтересно отметить, что в данном случае в полной мере ярко проявил себя закон относительной самостоятельности общественного сознания. В этой ситуации, как и в другие исторические периоды, эстетическая форма общественного сознания определила иные средства познавательной деятельности в своих попытках уяснить драматические и трагические явления общественного бытия, к числу которых, безусловно, необходимо отнести и угрожающее увеличение монстризма. В связи с этим очень многозначно звучит высказывание И. Канта: «Делай себя более совершенным, чем создала тебя природа» [96, с. 291]. 
Тема «Парфюмера» стала основой фильма и многочисленных спектаклей. А 22 мая 2007 года в московском театре «Новая опера» состоялась премьера рок-оперы композитора И. Димарина, сочиненная по мотивам данного произведения П. Зюскинда. Автором либретто выступил украинский поэт Ю. Рыбчинский.
Деятели культуры объединяются для противостояния  силами искусства и литературы злодейским проискам чрезмерных властолюбцев. Пришла очередь и философии своими разработками присоединиться к их усилиям в исканиях стези устранения зла власти.
Как мы видим, понимание и чувствование красоты тела автоматически не предопределяет у оценивающего красоту духа. Духовная извращенность вполне может видеть прекрасное телесное. Но ему недоступно овладение прекрасно-духовным.

 

Лысенкова Владлена Витальевна

кандидат философских наук, доцент кафедры философии и политологии

Харьковской государственной академии культуры.

Философский образ жизни и уровни посредственности (монография)

1.1. Понятие «Образ жизни». Философский образ жизни и его структура
2 Культуросозидающая сущность философского образа жизни Глава 2 (монография)
Глава 3. Этико-Эстетические измерения философского образа жизни (монография Лысенковой В. В.)
3.1. Философско-этические коннотации философского образа жизни (монография Лысенковой В. В.)
3.2. Темпоральность красоты и философский образ жизни (монография Лысенковой В. В.)
3.3. Альтруистичность философски мыслящего субъекта (монография Лысенковой В. В.)
3.4. Прекрасное и философский образ жизни   (монография Лысенковой В. В.)
Заключение Глава 3: Этико-Эстетические измерения философского образа жизни (монография)
4 Альтернативы философского образа жизни
4.1 Эстетизация социальной апатии
4.2 Общественный идеал и его дилеммы

4.3 Философский образ жизни и уровни посредственности

Философский образ жизни и уровни посредственности (монография)


 

- философский анекдот про злодейство вместо эпилога:

Многих русских гениев сгубило вовсе не злодейство,
а доброжелательство с водкой.

 

 

 

 

 

Пофилософствовать самостоятельно про

происки злодейства против философского образа жизни и уровни посредственности можно тутФилософский образ жизни и уровни посредственности (монография)

Comments:

 

Добавить комментарий

Будьте вежливы и ненавязчивы.
Будьте добры и будьте счастливы!


Защитный код
Обновить

bengal cat


Поделиться

Спасибо за поддержку!

Авторизация

Мы рады Вас видеть на нашем сайте

До новых встреч!




Может быть интересным:

Другие статьи, материалы...


Яндекс.Метрика
orjinal elektronik sigara joyetech evic vt joyetech dunyasi