Общественный идеал и его дилеммы (монография)
 

482 развлечения для ума

аматорский информационный портал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Общественный идеал и его дилеммы (монография)

Печать

общественный идеал и его дилеммы монография

- Философская цитата про идеализм вместо эпиграфа:

Идеализм возрастает прямо пропорционально расстоянию до проблемы.
Джон Голсуорси

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Общественный идеал и его дилеммы

Глава 4.2

"Культуросозидающая сущность философского образа жизни"

(монография)

В системе философского образа жизни идеал как общественный, так и личностный занимает особое место. Любой философ  прилагает   усилия для его воплощения в действительность или приближения человека и общества к его параметрам. Сформулированные мыслителем основные показатели идеала доказательно оформляются, облекаясь в наиболее приемлемую парадигму, учитывающую особенности среды, каноны общества, стремления современников. В формировании идеала, служению которому посвящает свою жизнь мыслитель, ведя философский образ жизни, играют большую роль историческое время, состояние и характер общественных отношений, собственное субъективное понимание задач развития общества, путей его движения по ступеням общественного прогресса. Большой опорой в этой работе являются научная и художественная формы общественного сознания, где поиск идеалов осуществляют многие ученые и художники слова. Попытка определить вклад деятелей искусства в разработку проблем общественных идеала и антиидеала осуществлена в данном параграфе. Автор опирается в своем анализе на традицию, созданную трудами Л. Архангельского, В. Василенко, Л. Зеленова, С. Иконниковой, Э. Ильенкова, Н. Крюковского, А. Лосева, В. Муриана, Б. Рюрикова, В. Тугаринова, И. Фролова, В. Шестакова, Б. Шрагина и стремится внести свой вклад в изучение конструкций идеала.

общественный идеал и его дилеммы монография

Список литературы

Потребность в идеалах различного уровня не иссякает ни на одном историческом этапе [133]. Цивилизационные системы во все периоды формировали идеалы общественные, социальные, личностные. Можно говорить о преемственности идеалов, когда они передаются из поколения в поколение. Часть идеалов, реализовавшись в той или иной мере или исчерпав себя, уходят в небытие. С изменением объективной действительности они перевоплощаются, но незыблемо вновь всегда водружаются на пьедестал уже в другой ипостаси.
Необходимость появления идеалов зиждется на присутствующей в обществе неприменности его модернизации, разрешении возникших и рождающихся противоречий разного рода, удовлетворении материальных и духовных потребностей людей, улучшении их жизненных условий, развитии социальных систем. Кроме того, объективный характер востребованности идеалов состоит в том, что он удовлетворяет осознаваемую обязательность в ориентирах качественной трансформации бытия, выявлении пограничных направлений, смене рубежей социального движения.
Идеалы возникают неслучайно. Это длительная всепоглощающая работа лучших умов человечества, стремящихся оказать помощь социуму, выявить пути, средства и методы его прогрессирования. Их сосредоточенность на нуждах человеческого сообщества, озабоченность его проблемами, душевная боль ввиду несовершенства мира, унизительности неравноправных отношений, оболванивания народных масс заставляют всю свою жизнь подчинять поискам способов изменения мира, гармонизации коммуникативных связей, облагораживания душевных помыслов, искать более совершенную логику справедливости, гуманный модус бытия.   Образ жизни этих светочей мысли в полной мере носит философский характер. Как показывают исторические факты, мудрецы, философы, мыслители большей частью демонстрируют чудеса аскетизма и жертвенности. Пронизанность их существования надобностью преобразовывать культурное пространство поисками философских, социально-нравственных конструктов, приближением меритократии становится пожизненной.
При решении этих задач творение идеала является незаменимым, оно срабатывает на опережение.  Фактически философы – креативщики – идеалолюбы – перфекционисты.  И хотя идеал при реальном воплощении неизбежно обнаруживает дефекты, все равно он в деятельности людей всегда противодействует всевозможной деструкции [141].
Автор не разделяет мнений Э. Тоффлера [244, с. 7]  и французского социолога Жака Эллюля, утверждавших, что интеллектуалы неспособны «разобраться в водовороте противоречий» и выработать эффективный образ будущего.
Антиутопии Дж. Свифта, Вольтера, С.-Щедрина, Ф. Кафки, Дж. Оруэлла, Е. Замятина, О. Хаксли, А. Кестлера, Л. Мамфорда не видели и  сейчас не различают  стезю преодоления опасных тенденций, изображая будущее как время тотального насилия [244, с. 465].
Современные исследования показывают, что идеал полиструктурен и полифункционален: он заангажирован не только как потребность, но и как социальный ориентир, как ценность и одновременно как средство улучшения бытия.  В общественном и индивидуальном сознании он занимает важнейшее место, будучи ведущим компонентом  мировоззрения.  Его историчность детерминирована системой социальных отношений и структурой, типами прогресса, конкретностью универсальных задач, стоящих перед обществом.  Переход на новую ступень развития, разрешение противоречий приводят к исчерпанию идеала, его видоизменению, приобретению обновленного содержания, иных характеристик и направленности. 
Смена  идеалов   постепенно    осознается   обществом,   когда     происходит столкновение   с девальвацией   прежней  системы   ценностей и   обязательностью ¬адаптироваться к новым реалиям. Наиболее дальновидно мыслящие его представители, сравнивая между собой прежние исторические эпохи, выявляют глубокое социальное значение идеала, связь последнего с внутренней целью развития, с задачами преобразующей практической деятельности людей, способами совершенствования личности.  Духовное производство и духовная жизнь формируют атмосферу, где вызревают его параметры, обрисовываются контуры, а затем осознается сущность.
Значительную роль в этом процессе играет уровень развития духовной культуры в целом и особенно художественной литературы. В понимании  И. Канта идеал наиболее продуктивно может быть заявлен во всей своей «завершенности» и  «совершенстве»  в искусстве, в художественном образе, через парадигму прекрасного.  По мнению А. Новикова,  это связано с тем, что «философствование возможно только в литературно развитых языках: этим объясняется тот факт, что в Греции, прежде чем состоялось пришествие Сократа или Гераклита, появился Гомер. Немецкой философии также предшествовала очень длительная языковая практика…»[190]. В России «философствующие литераторы»  – Чаадаев, Достоевский, Соловьев, Бердяев – будучи литературно одаренными, выявили феномены своих философских учений и создали основу для дальнейшего поиска идеалов [190].
Синтез философии и литературы во всех странах давал бурную поросль новых идей, формировал образцы, идеальные образы для модернизации общества и человека.
В силу своих специфических свойств эстетическое, художественное сознание исторически мобильнее реагирует на возникающие противоречия и социальные потрясения, отражая их признаки, констатируя особенности и роль. Это происходит благодаря феноменально чуткому восприятию художниками пера жизненных процессов. Затем эстафету подхватывает философское сознание и соответственно своей социальной предназначенности исследует явление, его показатели, функции, причины появления. Подготавливаются будущие глубинные пласты изучения параметров совершенствования познаваемого во времени и пространстве. Затем последуют постепенное осмысление различными философскими направлениями, конкретизация свойств предмета познания. У философа весь процесс постижения природы вопроса подчиняется определению глубинных составляющих, ранжированию различных уровней сущности, после чего осуществляются поиск способов преодоления общественных сложностей, выработка средств противостояния. В ходе дискурса производится размежевание или стыковка мнений, позиций для формулирования перспективы развития, обоснования идеала.

 

общественный идеал и его дилеммы монография

Ранее мы рассматривали  гениальную философско-художественную триаду, представленную во времени – пространстве, отражающую потребность общества в возвышенном человеческом образе, идеале совершенной личности. Обрисованные выдающимися художниками на различных общественных этапах, еще не в полной мере осознаваемые или  совсем неосознаваемые членами социума, эти образы сыграли свою существенную роль в развитии человечества. Речь шла о «Дон Кихоте» Сервантеса, «Идиоте» Достоевского, «Игре в бисер» Гессе. Гении духа  художественными средствами будили общественную мысль, направляли других представителей духовной сферы к постижению и преодолению неудовлетворительного состояния уровня личностной и общественной  культур. Подобные поиски гармонизации общества осуществляли и другие деятели художественного мира. Тонкие ощущения  обостряющихся противоречий в грядущих изменениях, чуткий поиск путей будущего прогресса позволяли многим писателям обращать внимание на необходимость формирования идеала, сподвигающего на поиск энергии для торжества жизни. Среди них можно назвать драматурга Николая Николаевича Евреинова (1879–1953). Симптоматично, что в 20-е годы он устраивал массовые празднества в Москве и Петрограде, а затем в Европе, не оставив помыслов о всеобщем людском счастье в гуманном обществе, занимался постановкой своих пьес в различных западных театрах. Его представления о благостном социальном устройстве сродни утопическим мечтам и идеям Т. Мора и Т. Кампанеллы.
В своей наиболее известной пьесе «Самое главное» [73] драматург ищет возможности оптимизации человеческих отношений и общения.  Автор «поселяет» на несколько месяцев в меблированных комнатах «гуманитарный десант» – профессиональных актеров, которые должны там изменить психологический климат. 
«Актеры милосердия» благодаря театральному мастерству отлично справляются с задачей, нравственно совершенствуя обывателей, вселяют надежду на лучшее, устраняют пессимизм, старческое брюзжание, отравляющее жизнь постояльцам, изменяют эмоциональные реакции, коммуникативные акценты, демонстрируют более гуманный образ жизни. И сами актеры проходят «театротерапию», разыгрывая любовь, взаимопонимание, сострадание к своим подопечным. Чувства жильцов постепенно одухотворяются, нравственно преображаются их души, у них возникает потребность пересмотреть свои собственные жизненные позиции.
Философское восприятие действительности, ориентир на высокий человеческий идеал позволили Н. Евреинову драматургически  конструировать прогрессирование жизненных процессов, решения масштабных жизнеустроительных задач по превращению окружающих в счастливых людей.  Интересна постановочная судьба пьесы, которая демонстрировалась с большим успехом во многих театрах Запада.  В 1920 – 30-е годы европейский континент после трагедий и разрухи Первой мировой войны, глубоких разочарований в природе человека, способного превращаться в изуверское зверье, нуждался пусть в утопических, но идеалах воссоздания человеческой гармонии.  Судьбы мира, столь покореженные мировой бойней, тринадцатимиллионные людские потери делами насущными поиски утонченной духовности и нравственного идеала.  Боязнь повторения мировой резни, возникающие «миазмы» германского реванша распространялись по Европе, сеяли страх, ужас и панику в душах европейцев.  С годами все явственнее обозначались контуры будущих социальных катаклизмов, «проблемосплетений» (Питер Ритнер). А духовная жизнь пребывала в интенсивных поисках мудрого оптимизма.  Показательно, что в 1942 году, когда фашизм был на пороге каждого дома, во Франции по этой пьесе  сняли игровой фильм.  Миру были  необходимы вера в возможность качественных изменений природы человека,  противостояние фашиствующему образу жизни и его диктатуре.  И философская основа пьесы демонстрирует не только неиссякаемую потребность и объективную необходимость идеалов, но и варианты облагораживания людских несовершенств, обеспечивающих нравственный рост человека.  Н. Евреинов драматургическими средствами стремится к преодолению анемии, вселению веры в возможность преобразования индивида, что  европейцы оценили как очень актуальную установку. Идея морального совершенствования личности не рассматривалась им в контексте революционных потрясений. Он старался, создавая у зрителей положительный настрой, не перегружать текст всевозможными драматическими коллизиями. В его трактовке оптимистическая тональность в восприятии жизни – залог будущих результативных побед. По замыслу произведения, утопические конструкции сюжета должны работать на жизнеутверждение, на увеличение культуры индивидуальной регуляции бытия каждым. Глубокая философская озабоченность драматурга кризисом нравственного идеала, повсеместным отчуждением людей из-за утвердившегося индивидуалистического начала в социальных отношениях проходит красной нитью через все его творения. Автор стремится  не внедрять в сознание зрителя пессимизм, изображая драматические и трагические события, а ориентировать на  поразительную выживаемость всего светлого и чистого в человеке даже в самые неблагополучные периоды истории [212, с. 36–38]. Как теоретик, Николай Николаевич в своих театроведческих, литературоведческих и искусствоведческих работах анализировал историю возникновения театра, его национальную специфику  в различных странах, возможности влияния на интеллектуализацию и гуманизацию общественного формата.
Философичность его позиций в большой степени проявилась в пьесе «Корабль праведных» [72], в которой создатель театрального действа преподносит зрителям утопический конструкт: корабль-государство. Все его пассажиры планировали жить по высоконравственным законам, на основе принципов глубокого уважения личности каждого, альтруистических забот о ближнем. Идеал качественно усовершенствованной жизни, проникнутой тонким чувствованием потребностей других, всеобщей поддержки, взаимопомощи и взаимопонимания был изначально сформулирован будущими пассажирами корабля-утопии как декларация. Организация жизни на судне «Анахорет» обрисована автором в духе ранжирования жизни коммун Т. Мора и Т. Кампанеллы. Неслучайным является и название судна, в переводе обозначающее «отшельник, пустынник». Вне связи с окружающим миром, в обособленном бытии утопическое «государство» просуществовало год. Начавшиеся процессы деформации провозглашенных добродетелей в итоге привели к тотальному деструктиву. Люди, ставшие пассажирами корабля, принесли из прежнего мира свои отнюдь не идеальные свойства. За время пребывания в изолированном плавании они не смогли изменить своей природы. Приспособления к провозглашенным принципам истинности чувств, правдивости взглядов и верности действий не произошло. Назревший конфликт выявил неправедную сущность большинства, в душах которых идеал всеобщего счастья не занимал значительного места. Как оказалось, многих привело в число «анахоретчиков» стремление избавиться от обывательских и обыденных сложностей, но не явилось основой стремления к идеалу, самоусовершенствованию  и жизни без обмана. В итоге реальное прошлое взяло верх над попытками ориентироваться на утопический идеал. Противостояния вылились в нелицеприятные разборки, стрессоемкий кризис, в результате чего «анахоретчики» покинули корабль-государство. Эфемерность подобного поиска новых социальных отношений выявила нежизненность идеала без его связи с реальными общественными процессами, насущными потребностями людей, с творческим трудом, в обособленности от всеобщих тенденций развития. Искусственно созданная среда обитания показала недейственность привнесения идеалов извне, неплодотворность схематизма идеального коллективного жизнеустройства. Персонификации идеала, как у Сервантеса, Ф. Достоевского, Г. Гессе, Н. Евреинов не производил. Его поиски, конструкция и исследования природы идеала были направлены в сферу совершенствования коммуникативных связей в целенаправленно организовываемых обстоятельствах. Вследствие этого, по его мнению, наступит улучшение у людей личностных качеств, вызреет потребность в красоте общения, в гармонии с самим собой и миром, в верности своей гуманистической  природе.
В пьесе «Театр вечной войны» Н. Евреинов [74] идет от обратного: художественными средствами вскрывает механизм возникновения антиидеала как результата конъюнктурности, следования в человеческих отношениях принципам прагматизма и утилитаризма. По ходу действия демонстрируется обучение в театральном училище навыкам приспособления к обстоятельствам, целеустремленной организации выгодно-деловых ситуаций, приобретения лоска и вальяжности в работе с клиентами, возведения притворства, мимикрии на уровень мастерства. «Искусство камуфляжа» преподносится как основное средство формирования имижда и условие продвижения по карьерной лестнице в различных видах деятельности для того,  чтобы «вооружить безоружных», «дать одинаковые шансы Добру в его борьбе со Злом» [74, с. 222],  так как «искренность хороша у ангелов, а у скота со звериной наследственностью она просто опасна и отвратительна» [74, с. 280]. Обучающуюся молодежь ориентируют на сокрытие с помощью театральных приемов своих пошлых замыслов, приземленных желаний, примитивных ориентиров и вульгарных вкусов.
Если в пьесах «Самое главное» и «Корабль праведников» повествуется о развитии общественных отношений во имя прогрессирования личности, избавления ее от власти обыденщины, грубых страстей, то третья пьеса этого альманаха – «Театр вечной войны» – показ не средств возвышения потребностей человека, а картины его деградации, утраты естественности, дальнейшего углубления цинизма и развязности. Молодым людям постоянно внедряют в сознание, что театральность – неотъемлемое свойство убедительности и внушительности на сцене жизни, «где человек человеку – не столько волк, сколько лисица, идущая к победе, заметая следы, дорогой ухищрений и притворства» [74, с. 208]. Декретируется тотальное «лицедейство на сцене жизни», так как «жизнь – сплошная война интересов» и «театр лицемерия» [74, с. 211]. Методологической основой этих постулатов является симбиоз западной практичности и восточного коварства.
Темы защищаемых на выпускных экзаменах рефератов выразительны: «Об остроумии и апломбе как вспомогательных средствах завоевания славы»,  «Театральное искусство на службе безопасности», «Джентльмен и его светская маска» и т.д. В ходе их защиты необходимо было демонстрировать мимические, пантомимические, словесные уловки, мастерство введения в обман, «светское обхождение при деловой агрессивности» [74, c. 218],  и притворство в связи с тем, что «в жизни важно порою быть, а не казаться». Талантливая пьеса вызвала критику некоторой своей затянутостью, обилием философско-теоретической афористичности, но в ней много остроумных, интересных драматургических ходов, что в целом делает ее неординарной.

общественный идеал и его дилеммы монография

Все три пьесы сам Н. Евреинов намеренно объединил в сборник «Двойной театр». На наш взгляд, идея автора состояла в резком противопоставлении идеала и антиидеала, с их организующей и разрушающей функциями, в обрисовке острых противоречий между процессами реальной жизни и этими полярными ипостасями. Они противоположны, один – своей созидательностью, другой – деструктивностью. Н. Евреинов как философски мыслящий теоретик театра и драматург, компетентный прогностик, обеспокоенный деградацией моральных норм, снижением уровня духовной культуры, озабочен деформацией подсистем общества. Для него проблемы идеала-антиидеала являются философской точкой отсчета в развитии сюжета, драматического действия, ориентиром для определения уровня панорамной перспективы в модуляции образов. А понятия «идеал- антиидеал» – как воплощение универсума в разрешении социальных противоречий, для преодоления клишированных стандартов, создания потребности постигать высшие истины бытия и находить для каждого человека свое предназначение в мире.
Из одной пьесы в другую переходит активное транслирование в мир свойств идеала, осуществляется необходимость всесторонне исследовать его общественную сущность и формы проявления в образе жизни социума. Фактически структурируется общественный идеал в рассмотрении характеристик идеала социального, в имплицитно формирующихся межличностных коммуникациях. Автора травмируют и глубоко печалят неуравновешенность бытия, постоянные агрессивные импульсы, исходящие от многих людей, тоталитаризм мещанства и безмерная власть мелочного честолюбия. Но «жизнь – это то, что случается с нами, пока мы строим планы на будущее» [241, с. 29]. И подобное в пьесе «Театр вечной войны» особенно рельефно обозначается применительно к юным и молодым. Драматурга беспокоит  у части из них отсутствие жажды познания неизведанного, потребности в гармонии бытия, не оставляют равнодушным их беспочвенная претенциозность, завышенное самомнение, экстернальность, бесцельность существования. Мыслитель задает высокие философские стандарты, тендирует образ совершенства, который противопоставляет низкопробности вкусов, тлетворности влияния духовного примитивизма, профанации интеллигентности, неизменности обывательства, навязчивой жажде внимания. Для него важен человек несомненных достоинств, способный увлекать за собой на добрые дела других, умеющий противостоять беспринципности, гнусной аморальщине, эмоциональной глухоте, слишком узкому набору ценностей.
Исследование частными науками и конкретными формами общественного сознания социальных процессов чрезвычайно важно для философских обобщений. Иначе философский анализ будет слишком абстрактным и не сработает на разрешение конкретных проблем прогресса социума. Художественно-эстетическое осмысливание и талантливое изображение драматургом неизбывной потребности людей в идеале, философичность его произведений манифестируют креативный характер его мышления, сориентированный на разрешение социальных противоречий. Глубокий философский интерес к изучению конкретно-исторических условий реализации идеала, его внутренних закономерностей, полипарадигмальности делают его творчество актуальным и сегодня. Драматический фактаж, не основанный на философской авторской концепции, мотивационно-ценностной ориентации, обычно маловыразителен. Несовершенство системы заставляет автора подгонять факты под некую философскую конструкцию, создавая внешне привлекательную имитацию. В итоге зрителю предлагается философская подделка. Философское видение благодатно и бесценно для настоящего искусства, способствует творению гуманной реальности.
Таким образом, философское мышление, философское восприятие действительности как составные части философского образа жизни в своей сущности – беспримерное служение идеалу во имя дальнейшего развития общества, его социальных отношений, устранения из системы культуры господства посредственности.

Лысенкова Владлена Витальевна

кандидат философских наук, доцент кафедры философии и политологии

Харьковской государственной академии культуры.

общественный идеал и его дилеммы монография

1.1. Понятие «Образ жизни». Философский образ жизни и его структура

2 Культуросозидающая сущность философского образа жизни Глава 2 (монография)

Глава 3. Этико-Эстетические измерения философского образа жизни (монография Лысенковой В. В.)

3.1. Философско-этические коннотации философского образа жизни (монография Лысенковой В. В.)

3.2. Темпоральность красоты и философский образ жизни (монография Лысенковой В. В.)

3.3. Альтруистичность философски мыслящего субъекта (монография Лысенковой В. В.)

3.4. Прекрасное и философский образ жизни   (монография Лысенковой В. В.)

Заключение Глава 3: Этико-Эстетические измерения философского образа жизни (монография)

4 Альтернативы философского образа жизни

4.1 Эстетизация социальной апатии

общественный идеал и его дилеммы монография


 

- философский анекдот про идеальную жизнь вместо эпилога:

- Где ты работаешь?
- Нигде.
- А что делаешь?
- Ничего.
- да у тебя идеальная жизнь...
- Да, но какая конкуренция!

 

 

 

Пофилософствовать самостоятельно про общественный идеал и его дилеммы можно тутобщественный идеал и его дилеммы монография

Comments:

 

Добавить комментарий

Будьте вежливы и ненавязчивы.
Будьте добры и будьте счастливы!


Защитный код
Обновить

bengal cat


Поделиться

Спасибо за поддержку!

Авторизация

Мы рады Вас видеть на нашем сайте

До новых встреч!




Может быть интересным:

Другие статьи, материалы...


Яндекс.Метрика
orjinal elektronik sigara joyetech evic vt joyetech dunyasi