3.1. Философско-этические коннотации философского образа жизни (монография Лысенковой В. В.)
 

482 развлечения для ума

аматорский информационный портал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Титульная страница Интересные факты ( музеи и зоопарки мира, путешествия, прошлое, настоящее, будущее) Философия 3.1. Философско-этические коннотации философского образа жизни (монография Лысенковой В. В.)

3.1. Философско-этические коннотации философского образа жизни (монография Лысенковой В. В.)

Печать

культуросозидающая сущность философского образа жизни, монография

- философский анекдот про плотника и Иисуса вместо эпиграфа:

Умер старый плотник и предстал перед Иисусом Христом.
- Кто ты? - спрашивает его Иисус.
- Я никому неизвестный старый плотник, но моего сына узнал весь мир.
- Папа? - восклицает Иисус.
Плотник вглядывается слабыми глазами в Иисуса:
- Буратино?!

 

 

 

 

 

 

 

 

Культуросозидающая сущность философского образа жизни

(монография)

Глава 3

3.1. Философско-этические коннотации философского образа жизни

 

Достоевский - монография по философскому образу жизни

Проблема соотношения добра и зла, стремление великих философов и писателей своим творчеством содействовать гуманизации человечества были предметом научного изучения многих исследователей.

Список литературы

Пример творчества Ф. Достоевского свидетельствует, как философские позиции писателя увеличивают интерес к его художественным произведениям и со стороны философов, и со стороны литературоведов [186]. К их числу можно отнести работы М. Бахтина, А. Белкина, И. Волгина, Л. Гросмана, А. Луначарского, Д. Мережковского, В. Нечаева, В. Шкловского, Г. Фридлендера, в которых рассматриваются особенности интеллектуального поиска, основные вехи писательского пути, этические и эстетические принципы и философские искания.  Много внимания уделено постепенному отходу  Федора Михайловича от идей революционности, а затем его полному неверию в русскую революцию [70,с.136]. Выступая против социализма, Ф. Достоевский, тем не менее, понимал, что религия, теория практического христианства, идеализм не устранят общественные изъяны.
Его творчество, проникнутое сложными противоречиями, на каждом историческом этапе вызывает попытки  осмыслить по-новому, привнести ранее не известный аспект в анализ философских и художественных идей.  Так, с одной стороны, он утверждал, что человек всегда злобен, с другой – высказывал сомнение в том, что злодеяния – нормальное состояние людей. Своеобразно рассматривал «культ страданий», считая, что страдания сильных ожесточают, слабых – делают кроткими.  Но в целом констатировал их положительное влияние на человеческие души.
Главные герои его произведений чаще всего высокоинтеллектуальны, их человеческое достоинство ущемлено тяжелыми условиями существования, всепоглощающим потоком подлости, лжи и святотатства.

Философский образ жизни - монография Лысенковой В. ВЖ,

Некоторые ученые считают Достоевского создателем жанра идеологического романа, другие – психологического, третьи − полифонического, но нам представляется, что вернее отметить философичность его произведений, которая оказала большое влияние на возникновение европейского экзистенциализма после Первой мировой войны и его дальнейшее развитие. Важно видеть равнозначность соотношения в его мастерстве дилеммы: Достоевский – писатель; Достоевский – философ. Французские последователи его экзистенциальных идей свои философские позиции также, в основном, выражали в литературных образах и эстетических эссе. И навсегда утверждены в ранге профессиональных философов нобелевского уровня.
Философские вопросы смысла жизни, нравственных исканий и самоутверждения личностных позиций, тайн человеческой психики составили основу тематики произведений, воплощенной классиком XIX века и в литературно-художественной форме. Обеспокоенность Федора Михайловича саморазрушением личности в условиях попрания свободы, угнетения духа, политического бесправия, отсутствия справедливости философски обусловила глубину его творческих исканий. Поиски путей самоутверждения личности, обретения ею самосущности получили воплощение в контрастных коллизиях его романов. Их герои часто отражают трагедию человеческого духа, неспособность разрешить проблему самодетерминизации своих личностных качеств [218]. Великий писатель обрисовал целую галерею образов, олицетворяющих социально-личностную беспомощность в попытке самостоятельно строить свою жизнь, управлять собственными желаниями, упорядочивать отношения с миром и близкими людьми. Его волнует в то время неразрешимая для него дилемма: реальность поиска своего «Я» в опоре на себя или упование на помощь Бога и религиозной веры. Не декларируя, он все-таки чаще всего ситуации в произведениях строит в пользу первого. Постигая сущность происходящего в социуме, он восстает против неиспользования творческого потенциала талантливых людей, траты поликреатива, одаренности на суетность и мишуру. Своим творчеством, философским по существу, Ф. Достоевский фактически посредством художественно-литературно изображенных героев создал солидный задел для будущих направлений философии, социальной психологии, психологии личности, акмеологии, конфликтологии, которые на научной основе сейчас разрабатывают понятия «жизненная позиция», «акмеологические убеждения», «жизненный поиск», «жизненная стратегия», «жизненные планы», «жизненные цели», «жизненные перспективы» и так далее [177]. Философский анализ его собственных жизненных позиций, креативности и творческого поиска нуждается в дальнейшем изучении, что  предпринято в том числе и нами.
Через образ главного героя романа «Идиот» Л. Мышкина мы пытаемся проанализировать глубинные сущности его философских принципов, соотнести трактовку фамилии, имени и отчества князя с характеристиками художественно-философских устоев великого писателя.
Вы задумывались над тем, как Ф. Достоевский обозначил имя и фамилию своего главного героя в романе «Идиот»?  Почему Мышкин? Зачем  Лев? Отчего  Николаевич? Не возникало ли у вас при этом парадоксальном сочетании ощущения заранее заданного нам внутреннего противоречия?
Представляется, что создавая эту парадоксальность соответственно своим философским взглядам, писатель стремился показать актуальность деликатного, постепенного нравственного совершенствования общества на примере  своего неординарного, щепетильного героя [63, с. 31, 378]. По мнению автора, неакцентуированный рисунок поведения князя изящно и ненавязчиво проводит мысль о необходимости гуманизации бытия общества не посредством социальных противостояний, радикальных изменений, всеуничтожающей борьбы, а путем личного самосовершенствования каждого человека [70, с. 136]. Яркий сторонник и последователь идей «прекрасного человека» – «Дон Кихота» Сервантеса [63, с. 214, 273, 275], бедного рыцаря А. Пушкина, Жана Вольжана В. Гюго, Достоевский, в отличие от активно действенной жизненной позиции предшествующих образов, целенаправленно отстраняет Мышкина от инициативных проявлений себя. Федор Михайлович исходил из своих мировоззренческих убеждений, что революция – непродуктивный тип преобразования общественных отношений. В 1863 году он выступил со статьей в журнале «Время» по поводу закрытия «Современника» за пропаганду революционных идей, заявляя, что главными врагами либерализма являются революционно мыслящие журналисты, публицисты, интеллигенция и разночинно-демократическое студенчество. По его мнению, христианский концепт посредством сострадания, человеколюбия, милосердия, стыда [76, с. 467] ненавязчиво помогает народу очиститься от скверны, обрести душевное равновесие в этом «лучшем» из миров.
В романе добрая христианская вера Мышкина – основная помощь человечеству – позволит избежать страшных социальных потрясений, уйти от унижающих условий жизни, всеобщей подлости и хамства. Мышкин тих и внешне незаметен в своей поведенческой схеме. Таким он предстает и в швейцарском педагогическом благодеянии. Лев Николаевич нацелен на то, что и в России сможет благодаря сочувствию, умилению, нежности и вниманию организовать свои дела. Он несколько насторожен, выжидателен в силу неподготовленности к российскому общественному сознанию. Реликты, низкопробные штампы, нулевая мораль, с которыми  столкнулся в первые же сутки пребывания в российской империи, способствовали формированию еще большей осторожности. Жизнь в спокойной Швейцарии, в закрытом лечебном пансионате, отстраненность от бурных житейских коллизий впоследствии обуславливают его ужас от страшного «упрелого» мира, в котором он волею судеб оказался в Петербурге. Но главный герой повествования еще наивно предполагает, что честное, законопослушное исполнение дела, откровенность,  вежливость в отношении с людьми и взаимодействии с законом будут достаточными. Накапливающиеся впечатления все больше удручают, страшный реализм российской жизни непостижимо быстро развивает его мировоззренческий кризис [20, с. 312]. Во всех дальнейших пертурбациях он пытается удержаться в рамках провозглашаемых эволюционных установок, но это не способствует разрешению множества катаклизмов.

культуросозидающая сущность философского образа жизни - монография Лысенковой В. В

Мышкин – приятный человек, благороден и мягок в общении, умеет располагать к себе людей различного социального уровня, ненавязчив в оценках, умилен, постоянен в своих симпатиях.  Располагая к себе обезоруживающей откровенностью, позитивом, честностью суждений, он одновременно изумляет петербуржцев, не подозревающих о возможности подобного, лишенного высокомерности и снобизма отношения к окружающим. Их берет оторопь от того, чему они никогда не были свидетелями в окружающей среде, что явилось непостижимым для их разумения. Со временем светлая грусть, а позже растерянность от недейственности его христианско-нравственных устремлений усугубляют у князя чувство бесперспективности, беспомощности попыток наставить на путь истины бунтующие натуры Аглаи, Настасии Филипповны,   Рогожина и остальных.
Торжество особо омерзительных окружающих лиц, отсутствие у них морально-нравственных ориентиров, коррозия этических понятий аннигилируют уверенность в своих силах. В итоге метаморфозы человеческого скотства, все больше увеличивающийся диссонанс в общении, всепроникающая низость тяжко завершают его продуктивную ремиссию и повергают в безвозвратную пучину душевной болезни. Он уходит в психическое небытие так же глубоко, как мышка в норку. Ужасающая философия цинизма, непобедимая греховность, аморальность общества господ обрекают его на безвременье. С одной стороны – этим демонстрируется абсолютная неготовность салонного общества принять в свои ряды «вполне приятного человека» и соответствовать ему; с другой, – ярко выявляется крушение мечты о своевременности идеального героя. Неслучайно Ф. Достоевский раскрывает духовный и морально-нравственный апогей князя в состоянии довольно короткой ремиссии. Кристально чистому человеку в мерзопакостном сообществе долго жить невозможно, «тайная струя страдания» (Тулуз Лотрек) становится слишком изнуряющей и в конечном итоге лишает бытие всякого смысла. Современник писателя –Н. Чернышевский – утверждал, что эгоизм, тщеславие, узкокорыстные интересы, закостенелые догмы, невежество влияют на ход событий значительно сильнее и длительнее, чем разум и добрая воля. У первых больший арсенал средств воздействия на человеческие умы, потребности и интересы, поэтому их давление труднее преодолевается. Добро, разум, истина не столь всеохватны, их действия не всевластны. Жизнь по этим канонам требует больших усилий, мужества и подвижничества.
Убеждение великого художественного гения, что сострадание – продуктивный и всеобщий закон регуляции общественной жизни [63, с. 255], не сработало. Оно бессильно изменить что-либо к лучшему, защитить красоту, кротость, нежность, успокоить волнующиеся, трепещущие сердца Аглаи и Настасии Филипповны [20, с. 186, 317, 353], смирить гордыню, облагородить чувства и действия Рогожина [63, с. 240, 255, 458, 459].  Не говоря уже об остальных слоях петербургского света, у которого жизнь идет по закону триумфа подворотни, коим глубоко смешны поиск правды и стремление к высоким идеалам. Философия всеобщего сострадания и всеохватности добра посрамлена. Беспомощность главного героя в среде столичных идиотов наявна [38, с. 449]. По мере знакомства с «уважаемыми» господами Мышкин убеждается в том, что они считают себя душевно здоровыми, адекватными, единственно правильными, а его – сумасшедшим, полным идиотом, достойным удивления и абструкции.  Даже стремление Рогожина духовно очиститься, выйти на уровень «брата» – Льва Николаевича – в итоге привело к злобе, отчаянию, враждебности, разрушению личности и убийству. Тихие беседы князя и Рогожина временно успокаивали, нравственно выравнивали ситуацию, но не могли изменить природу буйства, разорвать унижающие путы тайных  страстей.  Полярно настроенные натуры не пришли к разрешению противоречий.  Всепоглощающая доброта не породила братскую гармонию в отношениях. Возрастающий хаос, исчезновение минимальной возможности проявления добропорядочности и добродейственности выявили безвозвратную утрату иллюзий князя и сожаление по поводу бесперспективности подобных идей [137].

культуросозидающая сущность философского образа жизни - монография Лысенковой В. В

Этикой определено, что добродеяния имеют в своей природе три уровня: первый – когда за несделанное добро накажут, позиция неделания вызовет порицание и отчуждение, поэтому нужно проявить заботу. В конечном счете в основе своей здесь господствует страх. Второй уровень сподвигается надеждой на воздаяние в любом проявлении (похвала, оплата, привилегии, симпатии и т.д.) и третий – когда не может человек по-другому поступить, добро дарится ради самого добра. Это внутренняя неодолимая потребность и природа добродея. Он действует без всякого расчета на ответную благодарность. Она всегда добродеем не берется во внимание.
Издревле природу добродеев исследовали философы, стремясь внедрить добродеяния в структуру человеческих проявлений. Платон известен своей идеей о постепенном перемещении общества к идеальному государству, возможности доброго влияния философов на государственных управителей. В период средневековья философы утверждали перспективность постепенного движения от царства земного к царству всеобщего добра, к царству божьему. Гениальный Томас Мор – основоположник утопического социализма – также был сторонником эволюции добрых дел, Гоббс надеялся на продуктивность освоения шаг за шагом человеческой культуры, избывания зла в дилемме: статус «натуралис» – статус «цивилис» [214, с. 40].  Сен-Симон ратовал за гуманизацию сознания и отношений посредством постепенного развития промышленности и сельского хозяйства. Представители европейского Просвещения (кроме Руссо) уповали на плавное совершенствование буржуазного общества серией добрых дел. В России среди оных были Н. Добролюбов, М. Погодин, С. Шевырев и другие. Социал-демократия во все периоды своего существования признавала ход преобразования общественных норм жизни исподволь. Мировая социология также солидно представлена сторонниками подобных взглядов: Г. Спенсер («автоматическая эволюция»), Н. Данилевский, У. Ростоу, А. Тофлер, А. Тойнби, Г. Саймон, Ж. Фурастье и другие.
Их служение гуманистическим принципам и историческое время показали, что благоговения перед добротой недостаточно, какой бы удивительной она не казалась. Глобальной силой преобразования добро, исходящее от одного человека, не обладает. Само по себе добро не сможет изменить мир, его процессы определяют более значительные силы. Промышленно-экономические, социальные, классово-сословные и национально-этнические разногласия столь сильны в мире, что проповедь добра и даже его индивидуальное практическое воплощение не улучшают качество жизни и нравы. Более того, история философии выявляет, как жестоко власть относилась к мыслителям, пропагандирующим добропорядочный образ жизни, тягу к познанию.
Ф. Достоевский, переживший инсценировку казни за участие в радикально настроенном кружке петрашевцев и многолетнюю каторгу, не мог изменить и прошлым событиям, и художественной истине.  Он реалистично изображает ход действий в романе, но  как философ не скрывает смятения своей души от несостоятельности и бесперспективности надежд.  Достоевский-писатель наглядно опровергает Достоевского-философа. Комбинаторика  философского мышления в рамках представленных констант оказалась бессильной как средство улучшения бытия.
В том «больном мире», в каком оказался Мышкин, его бесконечная любовь к окружающим помимо его воли увеличила зло, привела к ужасающей трагедии. На деле выявляется, что отстранение от зла, святость помыслов – не панацея от бед своих и всех остальных людей.
Обратимся к имени и отчеству главного  героя произведения. Почему ему дано старое русское имя Лев [237, с. 486]? Для ассоциации с величавым и гордым животным − царем зверей? У нас оно ассоциируется с незыблемостью обладателя гордой осанки, недосягаемостью для окружающих, безграничной властью, торжественным спокойствием, отсутствием суетливости, умением заставить других служить ему.  Царственная величавость покоряет.
Но, безусловно, невозможно согласиться с тем, что этими чертами обладает Мышкин. Закономерно возникает вопрос: почему же писатель пошел на такой контраст?  Вероятнее всего, наделение этим именем – идея, построенная на диссонансе: Лев Мышкин – царь!  Но царь необычайной доброты, ласковой отзывчивости, чуткости, нежного внимания к окружающим. И при этом  он демонстрирует незыблемость гуманистических принципов, торжество и величие которых вызывают удивление у самых наглых циников, умеющих делать подлости с большим пафосом, обладающих способностями представлять себя посредством роскошной рекламы и самопрезентации.

культуросозидающая сущность философского образа жизни - монография Лысенковой В. В

Отчество Николаевич также явно не случайно. Русское имя Николай от греческого Nikolaos, что означает – победитель [237, с. 478].   Итак, царь – победитель, царь доброты, долженствующий вызывать всеобщее поклонение,               способствующий увеличению числа порядочных людей на всех социальных ступенях общества, благородных в своих жизненных порывах.  Для него важны не критика и пафосное отрицание, а возрождение и открытие человека. Необходима победа над необозримостью порока, несправедливыми коннотациями, личностной нереализованностью, сопричастностью к тотальному несовершенству.  И, несмотря на фабулу романа, князь, на наш взгляд, нравственно победил, заронив в души всепоглощающую страстную тягу к добродетели, подвижничеству у молодых.
Может возникнуть и третье предположение: Лев Николаевич – имя – отчество, как тезки, уже к тому времени известного писателя Льва Николаевича Толстого.  Обоих гениев русской литературы XIX века во многом объединяло единство мировоззренческих позиций.  Действительно, взгляды нередко совпадали: они были резкими противниками революционных преобразований общества, ратовали за эволюционные меры усовершенствования человечества, не принимали буржуазные принципы нового зарождающегося класса капиталистов, проповедовали философию религиозного и нравственного смирения.  Оба жили и творили в одно историческое время – сложнейшую эпоху пореформенной России, в период разорения крестьянства, резкого обострения общественных противоречий, когда самодержавие во имя собственного самосохранения отменило крепостное право.  Воля помещичьего класса обрекла крестьянство на нищету и голод вследствие выкупа последних мизерных неплодородных земельных наделов, обрабатывая которые невозможно было прокормить семью.  Писатели-гуманисты были полны глубокого сочувствия к бедам народа, реалистически изображали социальные контрасты российской действительности, стремились пробудить у высшего сословия беспокойство за судьбы отечества.  Неоднократные выступления Л. Толстого в защиту интересов угнетенных и бедствующих народных масс, сбор средств для голодающих России по всему миру, активное участие в работе литературно-художественных журналов не могли не вызвать глубокого уважения коллеги по перу.
Творчество художественных гениев-современников было философски насыщенным в замыслах, образах, коллизиях. Философичность их мышления была устремлена на заботы о прогрессе человечества, его совершенствование, формирование высоких духовных идеалов. И соответственно их образ жизни носил столь же ярко выраженную идентичную философскую направленность. Для него характерны: стойкая гражданская позиция, непосредственное участие в важных событиях на родине, теоретическое, сущностное мышление, облеченное в художественную форму, вскрытие наиболее существенных социальных противоречий, их комплексное изображение, экзистенциальный психологизм героев, масштабное, футурологическое видение процессов общественного развития [70, с. 130], непритязательность в быту.

культуросозидающая сущность философского образа жизни - монография Лысенковой В. В


Необходимость воздания признательности писательскому гению Льва Николаевича, его социальной активности,  вероятнее всего, могли привести Достоевского к мысли сделать Мышкина тезкой надежды и гордости русской культуры. Подобный акт был общественно значим не только для самой страны, но и для всего мира.  Как уже отмечалось, при жизни великие властители духа были часто терзаемы завистниками и холуями праздных господ, унижаемы ложью и пакостными наветами.
Отметим, что личной симпатии между писателями не было, они избегали встреч. Но, на наш взгляд, Ф. Достоевский мог этим пассажем выразить признание гения, великого человековеда, философскому масштабу его творчества, оригинальному мировосприятию, общественной значимости его деяний. Мышкина в определенной мере можно рассматривать выразителем идей Л. Толстого о возможном морально-нравственном совершенствовании человеческого мира.  Достоевский, мучимый неразрешимой дилеммой (человек – носитель зла и одновременно невозможность Федору Михайловичу согласиться с тем, что зло – нормальное состояние людей), искал пути ее разрешения, стремился определить методы и средства выхода из тупика людской аморальности. Добрые деяния редки, обильной мерзопакостностью никого не удивишь.  В лучшем случае доброхот вызывает удивление: во имя чего старается?  Какие цели преследует?  В худшем – подозрения, утверждения, что за этим скрываются далеко идущие узколичные цели.  Затем на него изливают потоки ненависти и преследования.  Злопыхателям  невозможно себе представить, что добродетельный человек испытывает величайшее удовлетворение от сделанного добра. По утверждениям современных ученых, у 80% людей генетически заложены  центры альтруизма. Психологи констатируют, что альтруистические поступки вызывают активность в центре удовольствия головного мозга.  Злосторонники лишены этого.  Науке еще предстоит окончательно выяснить, предопределено ли данное состояние только генетически или это еще и результат воспитания.  Пока не ясно −  срабатывает ли схема: злые родители – агрессивный, эгоистичный, лишенный доброй ориентации ребенок или добрые родители – ребенок – альтруист.  Чего больше?  Диктата слепой природы или соревнования различных методов воспитания?
У Достоевского же господствует вера в безграничные возможности добра, поднятая до ранга царственности у нравственно прекрасного «всечеловека» [138].  По замыслу она продолжает поиск идеала человека посредством образов художественной литературы, начатый Сервантесом.  Смелость первым в самом начале XVII века вести речь об идеале человека, художественно воплощать его черты, подготавливая человечество к осознанию необходимости, острой востребованности подобного рода людей, достойна многовекового поклонения.  Неслучайно о его Дон Кихоте, о самом романе много говорят герои Достоевского, осмысливая замысел, философскую концепцию романа титана испанской литературы, экстраполируют их на российские духовные запросы.
Подводя итоги сказанному, можно задуматься над тем: не выявились ли через коллизии романа глубокая писательская ирония и философские сомнения по поводу бессилия ручейка добра в океане злобы, выразившиеся в противостоянии фамилии, имени и отчества главного героя?
По нашему мнению, фамилия князя целенаправленно взята для выражения деликатного, бережного, постепенного, спокойного улучшения человеческих нравов при глубоком уважении чести и достоинства людей.  И одновременно для обозначения нацеленности и серьезной уверенности в величавой победе добродеяний и утонченного человеческого духа.  Контраст фамилии и имени, отчества – это  намек на  внутренние тягчайшие противоречия, экстенсивные сложности процесса преобразования. Несмотря на это, Лев Николаевич Мышкин − воплощение благородства, его нравственное превосходство до сих пор остается эталоном этического отношения к жизни. Великий философ посредством своего романа ориентировал и подготавливал нас к огромным трудностям и величественной в своей красоте будущей победе.

культуросозидающая сущность философского образа жизни - монография Лысенковой В. В

Образ жизни Мастера был крайне изнурителен. Написание каждого романа часто обусловливалось денежными расчетами с издателями, редакторами журналов, когда нельзя было нарушить условие договора [60]. Федор Михайлович очень болезненно переживал, что не получалось выделить больше времени на шлифовку текста. Горевал о невозможности  разрешить все задачи хорошо и четко. Набрасывал предварительные тексты по ночам, выкуривал одну папиросу за другой, вышагивая многие километры по кабинету, а днем диктовал  написанное стенографистке. У него чаще всего был усталый, изнуренный вид, впалые щеки, землистый цвет лица. Отличался застенчивостью, быстрыми нервными сменами настроения, болея эпилепсией. Сказались ранняя смерть матери, нехватка средств на содержание пятерых детей у отца – скромного врача в больнице для бедных. Затем последовало загадочное убийство сорокашестилетнего отца крестьянами [61]. А довершили разрушение здоровья Ф. Достоевского имитация расстрела, восьмимесячное пребывание в Петропавловской крепости, четырехлетняя каторга, пятилетняя ссылка.
Отягощали жизнь не только непрактичность и неумение экономно вести хозяйство, проявившиеся после смерти первой жены, но и долги умершего старшего брата, а также проценты по ним. Многочисленные родственники постоянно обращались за денежной помощью, он никому не мог отказать, оставаясь часто без всяких средств к существованию. Нередко вынужден был закладывать личные вещи, вплоть до собственной шубы в суровую зиму. Скромное жилище, утомительно-строгий распорядок дня, тяжелая редакторская работа, сотрудничество в журналах усугубляли нездоровье. Творческие раздумья, структурная компоновка романов, скрытая активность таланта требовали от него много времени, интеллектуальных и эмоциональных сил. Еще находясь в остроге, он мечтал не о свободе, а о будущей возможности воплощения накопленных впечатлений и возникших мыслей в художественном творчестве. Позже свое писательство называл «претяжелейшей работой» [64, c. 198–199].  Его отличали высокое чувство ответственности за провозглашаемые принципы, развиваемые в повествовании идеи, педантичное отношение к обрисовке образов. Часто в беседах с близкими людьми стремился апробировать свою трактовку изображаемых событий, чтобы обрести уверенность в производимом впечатлении. Деятельность писателя была в центре общественных противоречий, где происходили  ожесточенные столкновения и возникали разноречивые оценки. Многие из его взглядов и позиций подвергались критике. Вокруг его произведений кипела острая идейная борьба. Ужасные условия жизни в тюрьме, ссылке, на каторге, солдатчина привели к идеям смирения. Его призывы к долготерпению, покорности возмущали революционную молодежь. Метания от одного идейного полюса к другому  не казались приемлемыми для большинства. Но это была не флексибильность –   изменение позиций, взглядов, идей поведения и даже системы ценностей под прессингом обстоятельств во имя корыстной цели [56]. Великий мыслитель не относился равнодушно к важным событиям того времени, не являясь отстраненным созерцателем. Его неповторимая самобытная индивидуальность приводила к противоречивым духовным поискам и мучительным сложностям. Тяжело переживал критику за идеи славянофильства, националистические воззрения, ретроградство, деятельность в реакционном журнале «Гражданин». Долгий путь философских исканий  истины, многоголосность творчества, талант анализировать тончайшие изменения сознания, потаенные уголки человеческой души сделали его одним из самых значимых философов и писателей того времени, всемирно известным сейчас. Образо-жизненные параметры судьбы Ф. Достоевского также полностью противоречивы. Они сочетали доверительность и мнительность, нелюдимость и веселость среди молодежи, высокие нравственные принципы и неодолимую тягу к игре в рулетку, замкнутость и обаятельность. Близкие люди отмечали, что от него исходили свет и душевное тепло.  И это при том, что все время жил с паническим страхом смерти от эпилептических припадков. Долго страдал от сплетен и козней недоброжелателей, но вынужденно принимал многочисленных «друзей», появлявшихся сразу после шумных успехов его творений и исчезавших, когда бурные восторги стихали, – до следующего триумфа. Но впадал в экзальтацию от восторга при простаивании часами в музеях около любимых картин и не чувствовал равнодушия и пренебрежения чиновников при личном посещении их кабинетов для разрешения городских нужд.
Обличение никчемности, гневное осуждение попранного человеческого достоинства, духовной отсталости, ориентира на псевдогармонию с ее стремлением скрыть существующие недостатки, философское осмысление многообразной школы жизненных ситуаций снискали ему славу непревзойденного Мастера слова.

 

Лысенкова Владлена Витальевна

кандидат философских наук, доцент кафедры философии и политологии

Харьковской государственной академии культуры.

1.1. Понятие «Образ жизни». Философский образ жизни и его структура

1.2 Культуросозидающая сущность философского образа жизни (монография) Глава 1, 1.2.

1.3. Философ как системообразующий субъект философского образа жизни

1.4. Полифункциональная природа философского образа жизни

1.5. Ролевые характеристики философского образа жизни

Введение и заключение Гл.1 монографии Лысенковой В.В.

2 Культуросозидающая сущность философского образа жизни Глава 2 (монография)

2.1 Бытийный путь философа (Культуросозидающая сущность философского образа жизни Глава 2 (монография))

2.2. Философский и научный образ жизни

2.3. Философский образ жизни и поле социально-активного действия (монография)

2.4. Система философских и художественных координат образа жизни (монография)

2.5. Философский и обыденный образ жизни

Глава 3. Этико-Эстетические измерения философского образа жизни (монография Лысенковой В. В.)

 

 

 

- философский анекдот про слугу, господина и ботинки вместо эпилога:

Индийский господин приказал своему слуге почистить ему белые ботинки.
Слуга почистил их черной ваксой и принес хозяину.
Господин разгневался:
- Ты что, не знаешь, что черной ваксой чистят черные ботинки, а белые ботинки чистят белым кремом?!
- Один человек не может знать всего, - с достоинством ответил слуга.

 

 

 

 

Пофилософствовать самостоятельно

на тему философско-этический коннотаций философского образа жизни можно тут

Comments:

 

Добавить комментарий

Будьте вежливы и ненавязчивы.
Будьте добры и будьте счастливы!


Защитный код
Обновить

bengal cat


Поделиться

Спасибо за поддержку!

Авторизация

Мы рады Вас видеть на нашем сайте

До новых встреч!




Может быть интересным:

Другие статьи, материалы...


Яндекс.Метрика
orjinal elektronik sigara joyetech evic vt joyetech dunyasi