Культуросозидающая сущность философского образа жизни (монография) Глава 1, 1.3.
 

482 развлечения для ума

аматорский информационный портал

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Титульная страница Интересные факты ( музеи и зоопарки мира, путешествия, прошлое, настоящее, будущее) Философия Культуросозидающая сущность философского образа жизни (монография) Глава 1, 1.3.

Культуросозидающая сущность философского образа жизни (монография) Глава 1, 1.3.

Печать
- Случай из жизни Платона вместо эпиграфа:

Сиракузский тиран Дионисий Младший пригласил на Сицилию Платона.

Хотя тиран был очень подозрителен,

он так благоговел перед философом,

что только его одного допускал в свои покои без предварительного обыска.

 

 

 

Культуросозидающая сущность философского образа жизни



Глава 1. Философский образ жизни как элемент образа жизни

 

1.3. Философ как системообразующий субъект философского образа жизни

 

 

Ядром структуры философского образа жизни является фигура субъекта − философа, творца собственного философского мира. Именно он творит в себе и вокруг себя философское пространство, которое организуется им в соответствии с личными потребностями. Оно консолидирует все многообразие состояний, явлений, предметов, систем коммуникаций, необходимых философу для налаживания ритмов своей философской практики. Особая атмосфера творческого поиска «наполняет» кабинет мыслителя, рабочий стол, библиотеку, значимые для философского настроя места и так далее. Причем, здесь ярко выявляются индивидуальное своеобразие мыслителя, его уникальная необходимость в удобстве. Можно наблюдать относительную устойчивость созданной обстановки, хотя некоторые элементы ее могут менять свое место или значение. Поэтому столь важно для исследователей творчества того или иного мыслителя побывать в мемориальных местах, где работал философ. Это позволяет понять креативные истоки и особенности «почерка» мастера.

Список литературы

Большую роль в творческой лаборатории современного философа занимает текст. Он создается благодаря собственным рассуждениям автора, использующим тем не менее тексты Другого (иных авторов: философов, ученых, писателей). То есть философ сегодня, по преимуществу, занимается написанием различных философских текстов. Работая над ними, он «лепит» свою философскую реальность для Себя и для Другого, часто не только «переливая» Себя в Другого, «передавая» Себя Другому, но и «осваивая» Другого для Себя. В коммуникативном плане это происходит в непосредственном и опосредованном общении с коллегами, студентами.

Философ творит на границе нескольких миров: теоретико-философского и обыденного, включая сюда и элементы научного, религиозного опыта, наследия искусства и так далее. Однако сам для продуктивности движения философской мысли «пересекает» ранее не известные ему рубежи, «вскрывая» границы неизведанной реальности, совокупным сущностным взглядом «пронизывает» непознанное, с помощью интуиции, творческого озарения, философской рефлексии осваивает новые миры.

И сам философ является продуктом длительной философской эволюции. Как известно, Э. Гуссерль определял два этапа развития человеческой истории: период дофилософского человека и период философского человека. Второй период обозначается фигурой и философией Сократа [238, с. 169]. Собственно с него и начинается развитие европейского философствования. В тот период постепенно происходит становление и философского образа жизни.

 

 

Организация философского образа жизни осуществляется разными путями. Наиболее удачным из них является формирование образа жизни с помощью благоприятных обстоятельств жизни: творческой атмосферы в родительской семье, хорошего образования и воспитания, финансового благополучия, обретения своего места в коллективе единомышленников. Примерами могут служить биографии Платона, Аристотеля, Гердера. Но чаще всего мы наблюдаем другую картину: противодействие философа непониманию близких, агрессивным нападкам завистников и недоброжелателей, финансовым трудностям, преследованиям общества. Таких примеров много: Сократ, Боэций, М. Сервет, Т. Кампанелла и другие. Наиболее распространенным является вариант с комбинированием благоприятных и неблагоприятных факторов, сменой «белых» и «черных» полос в судьбе. В подтверждение можно назвать такие имена как Ф. Аквинский, Н. Макиавелли, Ф. Бэкон, Г. Сковорода, Л. Украинка, Л. Витгенштейн.

Можно видеть множество различий в биографиях, судьбах, личностных проявлениях философов. Необходимо выделить наиболее общие, присущие им черты. Хотя древние философы и именовали себя «любящими мудрость», приближающимися лишь к ее познанию, указывали на принципиальную невозможность постичь глубину и величие божественного замысла. Однако мы признаем в философах именно земных учителей, которые помогают нам в своей жизни объединить теоретическую, а потом и книжную мудрость с мудростью практической.

Важной особенностью бытия философа является накопление и развитие своего творческого потенциала. Творческие возможности человека были предметом изучения во все периоды цивилизационного развития. Столь пристальный интерес манифестировал свои ощутимые плоды. Но, как нам известно, в важном для нас ракурсе исследований не осуществлялось. В связи с этим будет продуктивным выяснение зависимостей философского образа жизни и различных видов творчества, креатива мыслителей как наиболее успешной формы разрешения общественных противоречий.

Проблемы творчества становятся объектом внимания, а затем и предметом изучения еще в период античности. В это время творчество трактовалось двояко: как божественное провидение и как человеческое искусство. Все последующие исторические этапы внесли свою лепту в трактовку сущности творчества. В эпоху Средневековья творчество также рассматривалось тандемно: как акт действия божественной воли и как участие человека в божественном замысле.

В начале периода секуляризации, когда изменяется оценка роли человека в мире, творчество рассматривается как сугубо человеческая активность, а культура − как результат творческого процесса предшествующих цивилизаций. Сформировавшийся в эту эпоху культ гения самым непосредственным образом связан с понятием его творческого потенциала. Термины «творческий процесс», «творческая личность», «творческое начало», «творческий акт» становятся предметом философской мысли.

Новое время также характеризуется двояким подходом к сущности творчества: как случайная комбинация мышлением известных компонентов (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Д. Локк, Д. Юм) и как созерцание Бога, воплощенного в природе (пантеизм). При этом творчество не равнозначно познанию.

Немецкая классика в лице И. Канта дала миру существенную разработку этой проблемы. Творчество, по Канту, сложнейшая компонента сознания, направленная на продуктивное изменение окружающего мира. Во многом, его идеи продолжал развивать Шеллинг, утверждавший, что эвристический момент представляет собой единство сознательного и бессознательного, изначально присутствует в познавательном акте. Он считал, что наивысшим его проявлением выступает деятельность философа и художника.

Позиция Гегеля состояла в том, что история − сфера реализации человеческой креативной деятельности. С материалистических позиций творчество рассматривал марксизм как предметно-практическую деятельность, изменяющую мир и самого человека в процессе этих преобразований.

ХХ век ознаменовался анализом соотношения продуктивной и репродуктивной деятельности, их значимости в жизни общества. Одновременно интенсивно изучались условия формирования дарований, способностей, талантов и гениальности. Многие философские направления ХХ века, в том числе экзистенциализм, неореализм, фрейдизм, феноменология, философия жизни, прагматизм, инструментализм, операционализм, эмпиризм и различные варианты неопозитивизма, внесли определенный вклад в рассмотрение данной проблемы.

Но не только философское знание было озадачено решением этих вопросов. Многие науки (психология, социология, логика, кибернетика, история, науковедение и др.) с присущих им позиций исследовали составные элементы творческого процесса, характер его продуктивности, связь природных данных и системы воспитания в реализации таланта для удовлетворения потребностей личности и социума.

В 60-е годы ХХ века заявила о себе эвристика как наука о сущности творческих открытий. В 70-е сформировалась новая комплексная дисциплина − гениелогия (В. Эфроимсон), исследующая природу гениальности, в 80-90-е – мореология (учение о глупости).

Общество актуализировало повышение КПД творческой деятельности человечества для определения путей и средств разрешения стоящих перед ним задач. Творческая личность, ее интеллектуальный и креативный потенциал, оригинальность нестандартного мышления становятся предметом длительного и полиаспектного анализа в связи с развитием второй НТР и стремительным увеличением числа научных работников. Возникают прежде неизвестные понятия: «мозговой штурм», «технократическое сознание», «техногенная цивилизация», «информационная эпоха», «континуум талантливости», «боковое мышление», «машинное мышление», «искусственный интеллект», напрямую связанные с многообразием проявлений творчества.

Работы А. Бергсона, В. Дильтея, Х. Ортеги-и-Гассета, Н. Бердяева, М. Хайдеггера, Д. Дюи, Дж. Мида, Н. Гартмана, А. Уайтхеда, Э. Гуссерля, А. Леонтьева, А. Пономарева, Б. Кедрова, В. Григорьева, В. Гайденко, М. Ярошевского и других в единстве с разработками представителей конкретных наук сформировали в интегративном науковедении и общей психологии теорию творчества.

Творчество − деятельность, направленная на создание принципиально нового, ранее не существовавшего, социально значимого для общества. Теория творчества содержит несколько разделов, изучающих творческие способности, творческую личность, процесс творчества и творческий климат. Все остальные вопросы: условия реализации творческих способностей, их воспитание, этапы творчества и возраст, особенности коллективного творчества, механизм творческого акта и другие − обнаруживаются составляющими данных разделов. Для нас важно отметить, что к числу элементов творческой одаренности относятся: экономичность мышления, способность переносить опыт из одной области знания и деятельности в другую, цельность восприятия (при приоритете левого полушария − для мыслителя, правого − для художника), отдаленное ассоциирование и сближение понятий, активность памяти, гибкость мышления, способность к оценке, «сцепление» и «антисцепление» фактов, легкость генерирования идей, предвидение (логическое, критическое, творческое), беглость речи, наличие творческого потенциала. У каждого человека данные компоненты развиты в различной степени, но их постоянная деятельность и возможность активизации обеспечивают перманентную продуктивность творчества.

Длительные дискуссии о том, что определяет талантливость человеческой натуры – генотип или среда, завершились компромиссом: и то, и другое. Исследование генотипа талантливых, выявление законов его связи со средой изучают психология, гениеология, педагогика и философия и др.

Домашнее воспитание, система образования, влияние общества составляют остов в формировании таланта. Диктаторско-авторитарный тип отношений в семье образует «скованное мышление», не дает возможности в будущем проявить творческие задатки. Коллективистский, творческий дух дома способствует возникновению «раскрепощенного мышления», эффективно реализующегося в разнообразных проблемных ситуациях. Но при этом важно не доминировать авторитету приобретенного в обучении знания. В будущем должны преобладать самостоятельные оценки по отношению к информации. Необходимо развитие интеллекта – способности активизировать различные индивидуальные компоненты психики. Любознательность, способность мыслить нетривиально, увлечение нестандартными решениями обычно воспитывают ближайшее талантливое окружение и одаренные учителя, сами обладающие самобытным мышлением. В ином случае всплеска талантов не происходит.

Талант еще в процессе своего становления организовывает свою систему жизнедеятельности таким образом, чтобы в наибольшей мере помогать активно проявлять интеллектуальный и творческий потенциал, постоянно расширять свой кругозор, увеличивать эрудицию. Сюда относятся регулярное чтение книг, просмотры словарей, энциклопедий, посещение книжных магазинов для ознакомления с новинками, а теперь и использование Интернета, чтобы быть в курсе современных тенденций развития и проблем бытия. Кроме того, обязательны встречи с коллегами, обсуждение с ними проблемных вопросов, философские дискуссии, разного рода взаимное информирование.

Исторически первыми систему философского общения сформировали антики. Они создали социальную и духовную среду, которая благоприятствовала расцвету искусств и философии. Консолидирование лучших философских умов вокруг Сократа, Платоновской академии, Ликея Аристотеля и других школ мудрости, лекции, беседы с учениками определяли философский образ жизни [299]. Он складывался постепенно, усилиями многих, но у каждого мыслителя и философа в нем отражались и его социальное происхождение, и материальное положение, и приоритет духовно-интеллектуальных ценностей.

Например, у Аристотеля образ жизни был чрезвычайно насыщенным. Ни на что другое, кроме занятий философией и науками, у него не хватало времени, да и ни к чему другому не было влечений [169, с. 28]. В окружении мыслителя было мало друзей и почитателей [123, с. 302]. В зрелом возрасте уединенность возросла, углубленность в философскую проблематику стала тотальной. Преобладала отдаленность от мирской суеты, разного рода развлечений. По его утверждению («Увещание к философии»), «цель человеческого бытия – познание». И досугом для него была также философия – совершенное «блаженство», «созерцательная деятельность ума».

В «Никомаховой этике» Стагирит также настаивает на том, что высший род досуга – это философия. Аристотель испытал на себе, что «действительно философия доставляет удивительные по чистоте и силе наслаждения, и естественно, что знающие приятнее проводят время, чем только стремящиеся … » к знаниям. Его творческая продуктивность обеспечивалась аналитической манерой мыслить, оригинальным, проницательным, тонким и одновременно сильным умом [169, с. 98, 125]. Беспокойный темперамент позволял быстро увлекаться разнообразными идеями [169, с. 10, 96]. Внутреннее напряжение было столь велико, что лекции он не мог читать сидя или стоя, все время ходил. Этот «самый образованный человек древности» с великим экспансивным умом и неумолимой логикой выявлял огромную эрудицию, замечательную, всех удивляющую, проницательность [169, с. 103].

В отличие от классического трудоголика Аристотеля, Платон ориентировался на то, что надо жить, играючи, богатые эстетические наслаждения должны сопутствовать жизни [169, с. 165]. Философ высочайшей культуры ума, поэтичности стиля, с любовью ко всему прекрасному, убедительностью ораторской речи привлекал к себе всеобщее внимание. Многих почитателей изумляло сочетание у Платона художественной образности с глубиной философской мысли, ее необычайной логической заостренностью. Докучливых он сторонился, был сдержанным в отношениях. Родившись в аристократической семье, являлся потомком царского рода. Воспитывался в строгости и благородной учтивости [123, с. 6–7, 157]. Его родственники – талантливые, образованные люди (ораторы, поэты, государственные деятели) интересовались философией и искусством. С детства Платона окружала атмосфера поэтических состязаний, философских споров, обсуждения интересных книг. Одновременно он постоянно занимался физической культурой, участвовал в спортивных соревнованиях как борец. А. Лосев называет его гармоничным, калакагативным человеком, значимым на века.

Оба философа берегли и ценили свое время, знали, как много нужно успеть сделать и как изрядно его уходит на обдумывание и разрешение философских проблем, написание трудов, шлифовку текстов. В отличие от них, Аристипп – философ со спокойным умом – был сторонником непринужденной веселости. Сократу не нравилось в нем отсутствие строгого научного мышления, нелюбовь к отвлеченным умопостроениям. Аристипп вел не философский, а великосветский образ жизни, считая, что удовольствия – цель жизни [169, с. 12]. Эпикур же рассматривал их как критерий, индикатор, условие гармонизации образа жизни мудреца.

Можно констатировать, что своеобразие в образе и стиле бытия философов античности зримо. В зависимости от различия происхождения, воспитания, полученного образования, жизненных принципов, уровня творческого потенциала по-разному организовывался режим работы и жизни. Ведь в каждом человеке могут сочетаться самые противоречивые черты, но при этом они не вызывают дисгармонии. Для большинства мыслителей важнейшей целью были творческая самоотдача, высокая классичность мысли, беспредельная изобретательность, продуктивность философствования, ненасытная жажда знаний, влюбленность во все разумное.

Сравнительный анализ организации философского образа жизни различными мыслителями часто выявляет и совпадение во многом, и полярность их жизнеустройства. Например, философский образ жизни представителей школ киренаиков (гедонистов), эпикурейцев, киников, скептиков, стоиков во многом отличался, но при этом философов объединяли неустанный поиск истины, интенсивная интеллектуальная работа, преданность философии, ответственность за социальную значимость сделанных открытий. В нашем случае речь идет о различных стилях жизнедеятельности, составляющих философский образ жизни. При этом необходимо учитывать индивидуальное своеобразие психики, творческий потенциал, разнообразные ценностные ориентации и социальный статус мыслителя и т.п. Но все это разнонаправленное многообразие базируется на одной основе – пожизненное и всеобъемлющее служение философской истине, ее неустанный и бескорыстный поиск.

Эпоха средневековья характеризуется тотальной диктатурой религии и церкви. Но и при довольно низком социальном статусе философии продолжал развиваться философский образ жизни, происходило общение философов. Жесткое противостояние в лагере идеалистов-номиналистов и реалистов предопределило на века организацию их встреч-диспутов, где теоретические дебаты длились сутками. В ходе выступлений, в процессе построений разного рода доказательств осуществлялось оттачивание логических доводов у теоретических «противников», что в итоге привело к развитию науки логики и созданию фундаментальных разработок логических законов.

Таким образом, можно отметить, что в эпоху Средневековья создана новая для того времени форма напряженнейших дискуссий. Во многом для участников подобные дискурсы были опасны, так как какое-либо минимальное отступление от религиозных постулатов и догм воспринималось как ересь, недопустимое вольнодумство и могло стоить жизни в ужасных «объятиях» инквизиции.

В эпоху Возрождения стали знамениты: ренессансное мышление, просвещенная ренессансная среда, ритуализированные устои существования гуманистов.

Так, гуманисты в Италии представляли собой неформальную, социально-культурную группу, в достаточной мере сплоченную. Местами их встреч были книжные лавки, загородные виллы, частные дома, монастырские библиотеки. Неспешные спокойные беседы, перелистывание рукописей, обсуждение актуальных проблем делали встречи приятными, ожидаемыми и постоянными. Философы Ренессанса, подражая древним, называли их «академиями». Консолидирующим элементом принадлежности к академии была духовная общность. Позже государственная власть взяла их под свою опеку, и «академии» потеряли свою первоначальную значимость.

Но переписка, личные контакты, поддержка друг друга, обмен рукописями, диспуты сохранили для них свою актуальность. Гуманист Лоренца  Валла на основе своего богатого опыта назвал условия, необходимые для «ученых» занятий: общение с образованными людьми (научная среда), обилие книг, свободное время, удобное место, душевный покой. Они обеспечивали сосредоточенность на проблеме, погруженность в мир философских текстов, гарантировали интеллектуальный и художественный блеск творческого акта [15, с. 10]. Л. Валла как само собой разумеющееся воспринимал требуемую для этого неординарность натуры, ее креативность и самодостаточность. Стремление к умеренному, воздержанному образу жизни, уединению [15, с. 33], одержимость учением, бережное отношение к своему достоинству и чести, «сладостный досуг» (в отличие от «ленивого досуга» простолюдинов), всегда также наполненный творчеством, и составляли особенности образа жизни мыслителей, философов, художников того времени во имя труднодоступного обретения мудрости и потаенных истин [15, с. 64].

Гуманисты Возрождения гордились своей духовной и интеллектуальной элитарностью, отрешенной от «ленивого плебса», высокой дружбой между собой, великодушным ученым общением, оценивая все эти изысканные радости жизни как «венец всего человеческого счастья» [15, с. 75]. Их вклад в сокровищницу философской мысли неоценим, но, к глубокому сожалению, кроме интеллектуальных благ жизни, у многих из них были драматические и трагические отношения с церковью и инквизицией, стоившие некоторым из них жизни.

Дальнейшее развитие общества, усложнение политического устройства, капитализация социально-экономических отношений в Европе привели к изменению философского образа жизни, появлению новых элементов в его структуре. Закрепился и другой вид творчества – коллективный: консолидация философов, мыслителей, ученых. Например, во Франции они объединились для издания «Толкового словаря наук, искусств и ремесел», позднее названного Великой французской энциклопедией. Во главе этой сложной творческой ассоциации стоял Д. Дидро – самый выдающийся в кругу материалистов. Своей разносторонней одаренностью он значительно превосходил знаменитых тогда Ламетри, Гольбаха, Гельвеция. За распространение опасных мыслей и атеизм он был арестован и заточен в Венсенский замок, но, несмотря на столь драматические страницы своей жизни, не побоялся возглавить создание и издание энциклопедии, направленной на пропаганду философских и научных знаний. Энергичный, полный веры в окончательную победу просвещения, Дидро впервые ввел в реестр энциклопедии статьи о развитии производства и техники. Также, согласно его замыслу, в ней должны были содержаться критические материалы относительно предрассудков, суеверий, рутинных позиций. Вместе с Дидро работали над созданием энциклопедии Вольтер, Деламбер, Руссо, Монтескье, Кондильяк, Гельвеций, Гольбах и другие.

Представленные разработки изучались, творчески обсуждались, тщательно согласовывались. Шли горячие дружеские споры, многочисленные дискуссии. Это был первый в истории человечества коллективный труд философов и ученых, воодушевленных общим прогрессивным делом, отдававших ему свое вдохновение, талант и время. Свыше 20 лет жизни посвятил Дидро этому замечательному делу, несмотря на многочисленные преследования, штрафы, оскорбления и угрозы.

Но по мере возрастания трудностей, преследований, препятствий постепенно один за другим уходили из этого творческого коллектива его соратники, не выдержав морального, идеологического и политического прессинга и хулы. Продажа энциклопедии не была разрешена. Коварство издателей состояло и в фальсификации текстов последних томов, по их мнению, опасных и могущих вызвать новые запреты. Но незаурядная смелость и упорство помогли Дидро довести гигантский труд до конца. Финансовая помощь Екатерины II, пожелавшей прослыть просвещенной государыней и покровительницей философии, спасла Дидро от полной нищеты и голодной смерти.

Изданная коллективом философов под руководством Д. Дидро Большая Французская энциклопедия, сейчас является национальной гордостью страны. И юбилейные даты ее выпуска отмечаются во Франции как общенациональный праздник.

В дальнейшем коллективные формы творческого сотрудничества приобрели более разнообразные формы (академии наук, НИИ, научные конференции, симпозиумы, ИПК, научные школы и направления, международные и междисциплинарные ассоциации, международные исследовательские центры и программы и т.д.) и стали определяющими в условиях второй НТР. Это наложило своеобразный отпечаток на развитие форм философского образа жизни.

Обеспечение творческой направленности субъекта умственной и интеллектуальной деятельности является сущностной чертой философского образа жизни. Ради усиления творческой самоотдачи философ пренебрегает унижениями и гонениями, чурается комфорта [293, с. 413], непритязателен в быту, отстраняясь по мере возможностей от бытовых излишеств, расширяя рамки своего информационного поля, способствуя своей эрудированности во имя создания долговечных духовных ценностей. Преданный благороднейшей красоте философии, ради «единения с наукой» (М. Борн, 1970) [13, с. 289–294], он воспитывает в себе мужество противостоять неудачам и невзгодам жизни, своим творческим просчетам, борясь с духовной одичалостью и деградацией социума, обеспечивая возрастание интеллектуального и философского богатства человечества.

Необходимо отметить и такую общую для всех философов черту как преданность философии, понимание необходимости приоритетности для себя именно занятие любомудрием.

В творческих биографиях философов востребованным становится мужество в отстаивании своих идей, убеждений и принципов. Мужество − сложное морально-нравственное личностное качество, являющееся структурным элементом философского образа жизни. Оно выражается в способности действовать решительно и целесообразно в неоднозначной обстановке [109, с. 191]. Его многогранность определяется такими компонентами как выдержка, самообладание, самоотверженность, стойкость, смелость. Эти качества базируются на чувстве собственного достоинства, не позволяющем снизить планку требований к себе, допустить морально-нравственное унижение со стороны идеологических противников, быть сломленным обстоятельствами, кощунством скудоумцев и предателей, ложью обывателей и враждебностью мещан. Оно предусматривает выявление находчивости в отстаивании своих жизненных и философских позиций, в выборе способа действий и вынужденного противостояния краснобаям.

Как показывают исследования, с годами у философов вырабатываются навыки противоборства с наименьшими для себя потерями и продуктивной мобилизацией своих внутренних ресурсов. Позже формируется способность предвидеть усложнение ситуаций и, по возможности, избегать крайнего обострения противоречий.

Мужество пронизано волевыми качествами человеческой натуры − психическими свойствами, воспитанными в детстве и юношестве. Античная мысль относила его к числу четырех кардинальных добродетелей наряду с умеренностью, мудростью и справедливостью. Со времен Платона длительный исторический период бытовала установка, что оно присуще только представителям правящего класса и воинам. Но ход развития человеческого общества убедил, что это свойство психики общечеловеческое, результат целенаправленного воспитания и самовоспитания.

В период Нового времени мужество как нравственная мера в преодолении страха низводится с пьедестала и не рассматривается только как проявление воинской доблести. Усложнение общественного бытия расширило ракурс возможного проявления непоколебимости и на другие виды деятельности. И. Кант утверждал, что в обществе существует для личности больше опасностей, чем в воинских схватках, которые также требуют немалого проявления героизма. Современная трактовка соответственно декларирует увеличение его функциональных проявлений. Непреклонность субъекта необходима и при отстаивании своих мировоззренческих позиций, и при защите личностных морально-нравственных принципов, и при утверждении границ собственного «Я».

Господство рыночных отношений потребовало несгибаемости в проведении экономической, финансовой политики, твердости канонов в борьбе с конкурентами, защиты корпоративных интересов при угрозах киллерских расправ. Возможность достойно выносить жизненные удары, противостоять стрессам, высоко держать ценностную планку, не брюзжать по поводу цепи неудач и поражений, умение внутренне группироваться при утрате счастливого случая, не опускать руки, а находить выходы из безнадежных положений ценятся как весомое личностное качество.

Проявление твердости духа субъектом в философском образе жизни столь же многообразно. Храбрость выдвигать и отстаивать новые идеи, принимать критику или противостоять ей, брать на себя ответственность за провозглашаемые ценности, не предавать доверие людей, а ратовать за прогрессивные общественные ориентиры всегда были значимы. Современная цивилизованность общества уже не позволяет карать мыслителей, философов, публицистов смертными казнями, сжиганиями на кострах, но замалчивание идей, непечатание книг, невозможность высказать свои позиции через СМИ, угрозы увольнения с работы, абструкции, материальные и моральные унижения во многом чреваты депрессиями, тяжелыми неврозами, реактивными психозами, соматическими болезнями, потерей креативности, тотальным отчуждением коллег. Положение изгоя не из лучших, особенно при понимании того, что постоянная готовность некоторых сию минуту лечь принципами под любую сильную власть − презренна. Смелость субъекту не позволит бояться власти, поможет преодолеть собственную слабость перед ней. Во многом мужественная принципиальность профессиональных философов подпитывается героическими примерами прошлого, славными именами Демокрита, Ксенофана, Сократа, Платона, Аристотеля, Д. Бруно, Б. Спинозы, Г. Галилея, Л. Фейербаха, М. Ломоносова, А. Радищева, Н. Чернышевского и многих других.

Вспомним мужество Сократа на профанированном суде, его утверждение, что нравственная смерть наступает стремительнее, нежели физическая. По его мнению, страх в бою преодолевает лишь тот, кто любит свое тело или богатство и почести. Но еще более мужественно ведут себя те, кто встречает смерть из страха перед еще большим злом, чем смерть: перед позором и последующими страданиями. Он был склонен настаивать на том, что только философы мужественны не из боязни, а ради постижения истины, законов подлинного бытия, жизни в вечном мире идей, освобождения от тленных оболочек духовной приземленности.

Называя Сократа «олицетворением философии», мир помнит его констатацию: быть выше себя − ничто иное, как мудрость, быть ниже − невежество, которое является дьяволом, стремящимся побороть бога − знание [239, с. 173−194]. Подчиняясь решению лжесуда, Сократ мужественно противопоставлял свое высочайшее нравственное кредо − не уронить себя, сохранить свое лицо, остаться морально и нравственно безупречным в памяти учеников и потомков. На суде он вел себя раскованно, даже дерзко, шутил, ни на секунду не пытался разжалобить судей, унизиться признанием правомерности обвинения во имя сохранения собственной жизни. На инкриминации парировал, что в Аиде за мудрость не казнят, и он воспользуется блаженством беседовать с Гомером, Гесиодом и другими мудрецами. Философ ушел, а человечеству в подарок осталось понятие «сократовский характер» и заложенные самим его учением и жизнью основы «моральной философии» − как образец мужественной верности своим убеждениям.

Стойко вел себя на суде и Демокрит, обвиненный в растрате денег из отцовского наследства, в неухоженности усадьбы, в которой его поселил брат после возвращения из многолетнего путешествия. Все перечисленное в то время считалось достаточно серьезным преступлением. Посягательство невежд и глупцов на благородство его жизненных позиций, сомнения по поводу достоинства и чести как гражданина, унижение от судебного разбирательства, необходимость доказывать свою добропорядочность не лишили Демокрита мужества. «Первый энциклопедический ум среди греков» сумел достойно, не уничижаясь, переубедить судебных скептиков, доказать общественную роль своего жизненного выбора, уверить в значимости для него открытия одного причинного объяснения, чем овладение персидским престолом. Его аргументы показались абдеритам настолько вескими, что по решению суда была выделена еще большая сумма на продолжение философских разработок и завершение книги «Великий Мирострой». Демокрит синтезировал учения западной и восточной мудрости в греческой философии, не побоялся отступить от общепринятых канонов. Неистребимая жажда знаний, преданность науке [35, с. 10], уважение к людям физического труда, угнетенным, оценка человека по его личным качествам, способностям, а не по происхождению, пренебрежение к известности и славе – резко выделяли его среди сограждан. Демокритоведение нарекло его прототипом людей науки [35, с. 12]. В дальнейшем жители Абдер сумели осознать значимость вклада мыслителя в развитие философии, вычеканив монету его имени и установив прижизненный памятник – медную статую. Прожив более ста лет, почувствовав свою все увеличивающуюся немощь, добровольно ушел из жизни, дабы не обременять других заботами о себе [35, с. 38]. Мужество не оставило его и в решении своей собственной судьбы.

Обращает на себя внимание решительность Платона, трижды ездившего в Сиракузы, дабы просветить тиранов – Дионисиев Старшего и Младшего, что само по себе было крайне опасно. При жизни Дионисия Старшего его миссия была трагической: тиран, рассердившись за увещевания, продал философа в рабство. Чудом он оказался на свободе, но, несмотря на свой печальный опыт, вновь отправился уже к Дионисию Младшему. Престарелого мыслителя занимали утопические проекты совершенствования рабовладельческого общества и возможность просвещения тиранов во имя блага подданных. Платон сдержанно перенес оскорбления, посчитав, что сделал все от него зависящее. И не его вина, что отчуждение и охлаждение между философом и диктатором − единственный результат его многотрудных поездок. Нам же очевидно, что это закономерная ситуация. Платон был убежден, что «философами становятся избранные», так как они должны всегда и постоянно «действовать во имя истины, ради истины, от имени истины» [123, с. 40]. Ориентир на столь высокий уровень требований свидетельствует о мужестве жить достойно, не теряя собственное «Я».

Аристотель, как и Платон, считал необходимым и возможным наставлять властьпридержащих. Выступая против деспотии, он ратовал за учреждение небольших полисов для ее ограничения [81, с. 31−32]. Обучая и воспитывая Александра Македонского, Аристотель всемерно стремился смягчить нрав юноши, привить преклонение перед науками и философией. Великий экспансивный ум мыслителя [169, с. 28] ориентировал его на строгое лимитирование себя в других проявлениях, влечениях, кроме постоянных философских и кропотливых научных занятий. После смерти молодого полководца Стагирит подвергался многочисленным агрессивным нападкам. Почувствовав усиление опасности и угрозу своей жизни, бежал из Афин на остров Эвбея, чтобы, как он сказал об этом сам, – не дать афинянам повода еще раз согрешить против философии. Существуют различные точки зрения на его смерть, одна из них – убийство через год после приезда на остров, другая – Аристотель покончил жизнь самоубийством, что, по мнению некоторых исследователей, является храбрым и мудрым поступком [123, с. 307−308].

Бесстрашным был теоретик человеческого счастья, знаменитый Эпикур. По его мнению, философ поможет человечеству обрести счастье, освободив его от страха перед богами. Несмотря на хулу, стойко придерживался материалистического и атеистического взглядов, отрицал бессмертие души и загробную жизнь. Прожив достойно и внешне просто, не страшился порицания идейных противников, хотя предвидел инсинуации и в будущем [169, с. 138]. Несмотря на это, призывал юношество, немедля, заниматься философией, не чураться ее и старцам, дабы проявлять постоянную заботу о здоровье души как элементе счастливой жизни. Часто данные положения философии Эпикура стремились всеми средствами опорочить, внедряя в сознание общественности, что понятие «эпикуреец» и «чревоугодник», «развратник» − синонимы. Недоброжелатели упорно пытались низвергнуть его постулаты о счастье людей, наслаждении разумом как цели жизни.

Подлинного восхищения заслуживают жизнь и мужественное служение философии Д. Бруно. Святость философской и научной истин для него непреложна – только они способны разорвать тьму невежества. За них можно и умереть. Он был убежден, что смерть за святую философскую идею, за преданность ей в одном веке дает жизнь во всех последующих веках. На этом он стоял все восемь лет ежедневных допросов, когда инквизиция требовала от него отказаться от своих позиций. Жесточайшие пытки палачей, их стремление заставить Ноланца отречься и в 1600 году ни к чему не привели. А этот год был для католической церкви особым: отмечался шестнадцативековой юбилей И. Христа. Для Бруно история начинается не с рождения Христа, как утверждает католическая церковь, а с открытия человеком первой истины. Предательство взглядов Д. Бруно, особенно в этот момент, необходимо было церкви как одержание победы над инакомыслием, в назидание всем неверующим, верующим и сомневающимся. А он мужественно говорил, «что не должен и не желает отрекаться, не имеет, от чего отрекаться, не видит основания для отречения и не знает, от чего отрекаться». Его уже вели на костер с веревкой на шее к площади Цветов, а шедший рядом священник продолжал уговаривать, что еще не поздно произнести два слова отречения. Ответом было презрение. После этого в его язык вогнали кол, и он взошел к месту казни. Горел он, горели его книги, сложенные у ног. Но и помыслить торговать принципами, идти на самоизмену Д. Бруно не мог себе позволить. Через триста лет прогрессивные люди всего мира, собрав деньги, поставили ему памятник на том месте, где пылал костер инквизиторов. На пьедестале слова: «Д. Бруно, от века, который он предвидел». Остается порадоваться, что этот век наступил [36].

Для всех этих философов красота и мудрость истины были столь завораживающи, что они мужественно не дрогнули перед угрожающими испытаниями, остались верны своим жизненным воззрениям, философским убеждениям, научным открытиям, восторгам творчества. В течение всей жизни они боролись с происками зла, всех его уровней и видов, не смиряли перед ним дух, противостояли ему не только в меру своих сил, а чрезмерно превозмогая себя, рискуя спокойствием, благополучием, жизнью. И так – годами и десятилетиями.

Перед лицом опасности мудрейшие вели себя достойно, держались стойко, не теряли контроль над ситуацией и расстановкой сил, всегда помнили о чести, дорожили своим именем. Сила их аргументов и смелое поведение действовали на сомневающихся безотказно. Нет никаких оснований утверждать, что жизнь профессиональных философов лишена несчастий, бед, унижений, провокаций, преследований, потери здоровья. Но все ли они идут отстаивать истину?! А. Зиновьев неоднократно отмечал, прожив двадцать лет на Западе, что его иностранные коллеги пишут в своих монографиях совсем не то, что высказывают в откровенных беседах. Постоянная боязнь потерять материальные блага, «теплые» места, субсидируемые властью, деформировала их души, наполнив их лживой благочестивостью и стойким неуважением своей причастности к великому. Безусловно, нельзя требовать от всех пожизненного поклонения великолепию философии, служения ее благородным истинам, восхищения очарованием ее логики. Но именно она в наибольшей мере сподвигает людей на добродеяния и добропорядочность, высокий уровень требований к себе, противостояние тупому и агрессивному невежеству. К глубокому сожалению, изысканность чувств, праведность стремлений и действий – отнюдь не довлеющие черты человечества, потребность постоянного самосовершенствования [121] также обычно не отягощает его жизнь и не является приоритетом. В этом случае существование философского противовеса уже само по себе – благо.

Большую роль в творческой лаборатории современного философа занимает текст. Он создается благодаря собственным рассуждениям автора, использующим тем не менее тексты Другого (иных авторов: философов, ученых, писателей). То есть философ сегодня, по преимуществу, занимается написанием различных философских текстов. Работая над ними, он «лепит» свою философскую реальность для Себя и для Другого, часто не только «переливая» Себя в Другого, «передавая» Себя Другому, но и «осваивая» Другого для Себя. В коммуникативном плане это происходит в непосредственном и опосредованном общении с коллегами, студентами.

Философ творит на границе нескольких миров: теоретико-философского и обыденного, включая сюда и элементы научного, религиозного опыта, наследия искусства и так далее. Однако сам для продуктивности движения философской мысли «пересекает» ранее не известные ему рубежи, «вскрывая» границы неизведанной реальности, совокупным сущностным взглядом «пронизывает» непознанное, с помощью интуиции, творческого озарения, философской рефлексии осваивает новые миры.

И сам философ является продуктом длительной философской эволюции. Как известно, Э. Гуссерль определял два этапа развития человеческой истории: период дофилософского человека и период философского человека. Второй период обозначается фигурой и философией Сократа [238, с. 169]. Собственно с него и начинается развитие европейского философствования. В тот период постепенно происходит становление и философского образа жизни.

Организация философского образа жизни осуществляется разными путями. Наиболее удачным из них является формирование образа жизни с помощью благоприятных обстоятельств жизни: творческой атмосферы в родительской семье, хорошего образования и воспитания, финансового благополучия, обретения своего места в коллективе единомышленников. Примерами могут служить биографии Платона, Аристотеля, Гердера. Но чаще всего мы наблюдаем другую картину: противодействие философа непониманию близких, агрессивным нападкам завистников и недоброжелателей, финансовым трудностям, преследованиям общества. Таких примеров много: Сократ, Боэций, М. Сервет, Т. Кампанелла и другие. Наиболее распространенным является вариант с комбинированием благоприятных и неблагоприятных факторов, сменой «белых» и «черных» полос в судьбе. В подтверждение можно назвать такие имена как Ф. Аквинский, Н. Макиавелли, Ф. Бэкон, Г. Сковорода, Л. Украинка, Л. Витгенштейн.

Можно видеть множество различий в биографиях, судьбах, личностных проявлениях философов. Необходимо выделить наиболее общие, присущие им черты. Хотя древние философы и именовали себя «любящими мудрость», приближающимися лишь к ее познанию, указывали на принципиальную невозможность постичь глубину и величие божественного замысла. Однако мы признаем в философах именно земных учителей, которые помогают нам в своей жизни объединить теоретическую, а потом и книжную мудрость с мудростью практической.

Важной особенностью бытия философа является накопление и развитие своего творческого потенциала. Творческие возможности человека были предметом изучения во все периоды цивилизационного развития. Столь пристальный интерес манифестировал свои ощутимые плоды. Но, как нам известно, в важном для нас ракурсе исследований не осуществлялось. В связи с этим будет продуктивным выяснение зависимостей философского образа жизни и различных видов творчества, креатива мыслителей как наиболее успешной формы разрешения общественных противоречий.

Проблемы творчества становятся объектом внимания, а затем и предметом изучения еще в период античности. В это время творчество трактовалось двояко: как божественное провидение и как человеческое искусство. Все последующие исторические этапы внесли свою лепту в трактовку сущности творчества. В эпоху Средневековья творчество также рассматривалось тандемно: как акт действия божественной воли и как участие человека в божественном замысле.

В начале периода секуляризации, когда изменяется оценка роли человека в мире, творчество рассматривается как сугубо человеческая активность, а культура − как результат творческого процесса предшествующих цивилизаций. Сформировавшийся в эту эпоху культ гения самым непосредственным образом связан с понятием его творческого потенциала. Термины «творческий процесс», «творческая личность», «творческое начало», «творческий акт» становятся предметом философской мысли.

Новое время также характеризуется двояким подходом к сущности творчества: как случайная комбинация мышлением известных компонентов (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Д. Локк, Д. Юм) и как созерцание Бога, воплощенного в природе (пантеизм). При этом творчество не равнозначно познанию.

Немецкая классика в лице И. Канта дала миру существенную разработку этой проблемы. Творчество, по Канту, сложнейшая компонента сознания, направленная на продуктивное изменение окружающего мира. Во многом, его идеи продолжал развивать Шеллинг, утверждавший, что эвристический момент представляет собой единство сознательного и бессознательного, изначально присутствует в познавательном акте. Он считал, что наивысшим его проявлением выступает деятельность философа и художника.

Позиция Гегеля состояла в том, что история − сфера реализации человеческой креативной деятельности. С материалистических позиций творчество рассматривал марксизм как предметно-практическую деятельность, изменяющую мир и самого человека в процессе этих преобразований.

ХХ век ознаменовался анализом соотношения продуктивной и репродуктивной деятельности, их значимости в жизни общества. Одновременно интенсивно изучались условия формирования дарований, способностей, талантов и гениальности. Многие философские направления ХХ века, в том числе экзистенциализм, неореализм, фрейдизм, феноменология, философия жизни, прагматизм, инструментализм, операционализм, эмпиризм и различные варианты неопозитивизма, внесли определенный вклад в рассмотрение данной проблемы.

Но не только философское знание было озадачено решением этих вопросов. Многие науки (психология, социология, логика, кибернетика, история, науковедение и др.) с присущих им позиций исследовали составные элементы творческого процесса, характер его продуктивности, связь природных данных и системы воспитания в реализации таланта для удовлетворения потребностей личности и социума.

В 60-е годы ХХ века заявила о себе эвристика как наука о сущности творческих открытий. В 70-е сформировалась новая комплексная дисциплина − гениелогия (В. Эфроимсон), исследующая природу гениальности, в 80-90-е – мореология (учение о глупости).

Общество актуализировало повышение КПД творческой деятельности человечества для определения путей и средств разрешения стоящих перед ним задач. Творческая личность, ее интеллектуальный и креативный потенциал, оригинальность нестандартного мышления становятся предметом длительного и полиаспектного анализа в связи с развитием второй НТР и стремительным увеличением числа научных работников. Возникают прежде неизвестные понятия: «мозговой штурм», «технократическое сознание», «техногенная цивилизация», «информационная эпоха», «континуум талантливости», «боковое мышление», «машинное мышление», «искусственный интеллект», напрямую связанные с многообразием проявлений творчества.

Работы А. Бергсона, В. Дильтея, Х. Ортеги-и-Гассета, Н. Бердяева, М. Хайдеггера, Д. Дюи, Дж. Мида, Н. Гартмана, А. Уайтхеда, Э. Гуссерля, А. Леонтьева, А. Пономарева, Б. Кедрова, В. Григорьева, В. Гайденко, М. Ярошевского и других в единстве с разработками представителей конкретных наук сформировали в интегративном науковедении и общей психологии теорию творчества.

Творчество − деятельность, направленная на создание принципиально нового, ранее не существовавшего, социально значимого для общества. Теория творчества содержит несколько разделов, изучающих творческие способности, творческую личность, процесс творчества и творческий климат. Все остальные вопросы: условия реализации творческих способностей, их воспитание, этапы творчества и возраст, особенности коллективного творчества, механизм творческого акта и другие − обнаруживаются составляющими данных разделов. Для нас важно отметить, что к числу элементов творческой одаренности относятся: экономичность мышления, способность переносить опыт из одной области знания и деятельности в другую, цельность восприятия (при приоритете левого полушария − для мыслителя, правого − для художника), отдаленное ассоциирование и сближение понятий, активность памяти, гибкость мышления, способность к оценке, «сцепление» и «антисцепление» фактов, легкость генерирования идей, предвидение (логическое, критическое, творческое), беглость речи, наличие творческого потенциала. У каждого человека данные компоненты развиты в различной степени, но их постоянная деятельность и возможность активизации обеспечивают перманентную продуктивность творчества.

Длительные дискуссии о том, что определяет талантливость человеческой натуры – генотип или среда, завершились компромиссом: и то, и другое. Исследование генотипа талантливых, выявление законов его связи со средой изучают психология, гениеология, педагогика и философия и др.

Домашнее воспитание, система образования, влияние общества составляют остов в формировании таланта. Диктаторско-авторитарный тип отношений в семье образует «скованное мышление», не дает возможности в будущем проявить творческие задатки. Коллективистский, творческий дух дома способствует возникновению «раскрепощенного мышления», эффективно реализующегося в разнообразных проблемных ситуациях. Но при этом важно не доминировать авторитету приобретенного в обучении знания. В будущем должны преобладать самостоятельные оценки по отношению к информации. Необходимо развитие интеллекта – способности активизировать различные индивидуальные компоненты психики. Любознательность, способность мыслить нетривиально, увлечение нестандартными решениями обычно воспитывают ближайшее талантливое окружение и одаренные учителя, сами обладающие самобытным мышлением. В ином случае всплеска талантов не происходит.

Талант еще в процессе своего становления организовывает свою систему жизнедеятельности таким образом, чтобы в наибольшей мере помогать активно проявлять интеллектуальный и творческий потенциал, постоянно расширять свой кругозор, увеличивать эрудицию. Сюда относятся регулярное чтение книг, просмотры словарей, энциклопедий, посещение книжных магазинов для ознакомления с новинками, а теперь и использование Интернета, чтобы быть в курсе современных тенденций развития и проблем бытия. Кроме того, обязательны встречи с коллегами, обсуждение с ними проблемных вопросов, философские дискуссии, разного рода взаимное информирование.

Исторически первыми систему философского общения сформировали антики. Они создали социальную и духовную среду, которая благоприятствовала расцвету искусств и философии. Консолидирование лучших философских умов вокруг Сократа, Платоновской академии, Ликея Аристотеля и других школ мудрости, лекции, беседы с учениками определяли философский образ жизни [299]. Он складывался постепенно, усилиями многих, но у каждого мыслителя и философа в нем отражались и его социальное происхождение, и материальное положение, и приоритет духовно-интеллектуальных ценностей.

Например, у Аристотеля образ жизни был чрезвычайно насыщенным. Ни на что другое, кроме занятий философией и науками, у него не хватало времени, да и ни к чему другому не было влечений [169, с. 28]. В окружении мыслителя было мало друзей и почитателей [123, с. 302]. В зрелом возрасте уединенность возросла, углубленность в философскую проблематику стала тотальной. Преобладала отдаленность от мирской суеты, разного рода развлечений. По его утверждению («Увещание к философии»), «цель человеческого бытия – познание». И досугом для него была также философия – совершенное «блаженство», «созерцательная деятельность ума».

В «Никомаховой этике» Стагирит также настаивает на том, что высший род досуга – это философия. Аристотель испытал на себе, что «действительно философия доставляет удивительные по чистоте и силе наслаждения, и естественно, что знающие приятнее проводят время, чем только стремящиеся … » к знаниям. Его творческая продуктивность обеспечивалась аналитической манерой мыслить, оригинальным, проницательным, тонким и одновременно сильным умом [169, с. 98, 125]. Беспокойный темперамент позволял быстро увлекаться разнообразными идеями [169, с. 10, 96]. Внутреннее напряжение было столь велико, что лекции он не мог читать сидя или стоя, все время ходил. Этот «самый образованный человек древности» с великим экспансивным умом и неумолимой логикой выявлял огромную эрудицию, замечательную, всех удивляющую, проницательность [169, с. 103].

В отличие от классического трудоголика Аристотеля, Платон ориентировался на то, что надо жить, играючи, богатые эстетические наслаждения должны сопутствовать жизни [169, с. 165]. Философ высочайшей культуры ума, поэтичности стиля, с любовью ко всему прекрасному, убедительностью ораторской речи привлекал к себе всеобщее внимание. Многих почитателей изумляло сочетание у Платона художественной образности с глубиной философской мысли, ее необычайной логической заостренностью. Докучливых он сторонился, был сдержанным в отношениях. Родившись в аристократической семье, являлся потомком царского рода. Воспитывался в строгости и благородной учтивости [123, с. 6–7, 157]. Его родственники – талантливые, образованные люди (ораторы, поэты, государственные деятели) интересовались философией и искусством. С детства Платона окружала атмосфера поэтических состязаний, философских споров, обсуждения интересных книг. Одновременно он постоянно занимался физической культурой, участвовал в спортивных соревнованиях как борец. А. Лосев называет его гармоничным, калакагативным человеком, значимым на века.

Оба философа берегли и ценили свое время, знали, как много нужно успеть сделать и как изрядно его уходит на обдумывание и разрешение философских проблем, написание трудов, шлифовку текстов. В отличие от них, Аристипп – философ со спокойным умом – был сторонником непринужденной веселости. Сократу не нравилось в нем отсутствие строгого научного мышления, нелюбовь к отвлеченным умопостроениям. Аристипп вел не философский, а великосветский образ жизни, считая, что удовольствия – цель жизни [169, с. 12]. Эпикур же рассматривал их как критерий, индикатор, условие гармонизации образа жизни мудреца.

Можно констатировать, что своеобразие в образе и стиле бытия философов античности зримо. В зависимости от различия происхождения, воспитания, полученного образования, жизненных принципов, уровня творческого потенциала по-разному организовывался режим работы и жизни. Ведь в каждом человеке могут сочетаться самые противоречивые черты, но при этом они не вызывают дисгармонии. Для большинства мыслителей важнейшей целью были творческая самоотдача, высокая классичность мысли, беспредельная изобретательность, продуктивность философствования, ненасытная жажда знаний, влюбленность во все разумное.

Сравнительный анализ организации философского образа жизни различными мыслителями часто выявляет и совпадение во многом, и полярность их жизнеустройства. Например, философский образ жизни представителей школ киренаиков (гедонистов), эпикурейцев, киников, скептиков, стоиков во многом отличался, но при этом философов объединяли неустанный поиск истины, интенсивная интеллектуальная работа, преданность философии, ответственность за социальную значимость сделанных открытий. В нашем случае речь идет о различных стилях жизнедеятельности, составляющих философский образ жизни. При этом необходимо учитывать индивидуальное своеобразие психики, творческий потенциал, разнообразные ценностные ориентации и социальный статус мыслителя и т.п. Но все это разнонаправленное многообразие базируется на одной основе – пожизненное и всеобъемлющее служение философской истине, ее неустанный и бескорыстный поиск.

Эпоха средневековья характеризуется тотальной диктатурой религии и церкви. Но и при довольно низком социальном статусе философии продолжал развиваться философский образ жизни, происходило общение философов. Жесткое противостояние в лагере идеалистов-номиналистов и реалистов предопределило на века организацию их встреч-диспутов, где теоретические дебаты длились сутками. В ходе выступлений, в процессе построений разного рода доказательств осуществлялось оттачивание логических доводов у теоретических «противников», что в итоге привело к развитию науки логики и созданию фундаментальных разработок логических законов.

Таким образом, можно отметить, что в эпоху Средневековья создана новая для того времени форма напряженнейших дискуссий. Во многом для участников подобные дискурсы были опасны, так как какое-либо минимальное отступление от религиозных постулатов и догм воспринималось как ересь, недопустимое вольнодумство и могло стоить жизни в ужасных «объятиях» инквизиции.

В эпоху Возрождения стали знамениты: ренессансное мышление, просвещенная ренессансная среда, ритуализированные устои существования гуманистов.

Так, гуманисты в Италии представляли собой неформальную, социально-культурную группу, в достаточной мере сплоченную. Местами их встреч были книжные лавки, загородные виллы, частные дома, монастырские библиотеки. Неспешные спокойные беседы, перелистывание рукописей, обсуждение актуальных проблем делали встречи приятными, ожидаемыми и постоянными. Философы Ренессанса, подражая древним, называли их «академиями». Консолидирующим элементом принадлежности к академии была духовная общность. Позже государственная власть взяла их под свою опеку, и «академии» потеряли свою первоначальную значимость.

Но переписка, личные контакты, поддержка друг друга, обмен рукописями, диспуты сохранили для них свою актуальность. Гуманист Лоренца  Валла на основе своего богатого опыта назвал условия, необходимые для «ученых» занятий: общение с образованными людьми (научная среда), обилие книг, свободное время, удобное место, душевный покой. Они обеспечивали сосредоточенность на проблеме, погруженность в мир философских текстов, гарантировали интеллектуальный и художественный блеск творческого акта [15, с. 10]. Л. Валла как само собой разумеющееся воспринимал требуемую для этого неординарность натуры, ее креативность и самодостаточность. Стремление к умеренному, воздержанному образу жизни, уединению [15, с. 33], одержимость учением, бережное отношение к своему достоинству и чести, «сладостный досуг» (в отличие от «ленивого досуга» простолюдинов), всегда также наполненный творчеством, и составляли особенности образа жизни мыслителей, философов, художников того времени во имя труднодоступного обретения мудрости и потаенных истин [15, с. 64].

Гуманисты Возрождения гордились своей духовной и интеллектуальной элитарностью, отрешенной от «ленивого плебса», высокой дружбой между собой, великодушным ученым общением, оценивая все эти изысканные радости жизни как «венец всего человеческого счастья» [15, с. 75]. Их вклад в сокровищницу философской мысли неоценим, но, к глубокому сожалению, кроме интеллектуальных благ жизни, у многих из них были драматические и трагические отношения с церковью и инквизицией, стоившие некоторым из них жизни.

Дальнейшее развитие общества, усложнение политического устройства, капитализация социально-экономических отношений в Европе привели к изменению философского образа жизни, появлению новых элементов в его структуре. Закрепился и другой вид творчества – коллективный: консолидация философов, мыслителей, ученых. Например, во Франции они объединились для издания «Толкового словаря наук, искусств и ремесел», позднее названного Великой французской энциклопедией. Во главе этой сложной творческой ассоциации стоял Д. Дидро – самый выдающийся в кругу материалистов. Своей разносторонней одаренностью он значительно превосходил знаменитых тогда Ламетри, Гольбаха, Гельвеция. За распространение опасных мыслей и атеизм он был арестован и заточен в Венсенский замок, но, несмотря на столь драматические страницы своей жизни, не побоялся возглавить создание и издание энциклопедии, направленной на пропаганду философских и научных знаний. Энергичный, полный веры в окончательную победу просвещения, Дидро впервые ввел в реестр энциклопедии статьи о развитии производства и техники. Также, согласно его замыслу, в ней должны были содержаться критические материалы относительно предрассудков, суеверий, рутинных позиций. Вместе с Дидро работали над созданием энциклопедии Вольтер, Деламбер, Руссо, Монтескье, Кондильяк, Гельвеций, Гольбах и другие.

Представленные разработки изучались, творчески обсуждались, тщательно согласовывались. Шли горячие дружеские споры, многочисленные дискуссии. Это был первый в истории человечества коллективный труд философов и ученых, воодушевленных общим прогрессивным делом, отдававших ему свое вдохновение, талант и время. Свыше 20 лет жизни посвятил Дидро этому замечательному делу, несмотря на многочисленные преследования, штрафы, оскорбления и угрозы.

Но по мере возрастания трудностей, преследований, препятствий постепенно один за другим уходили из этого творческого коллектива его соратники, не выдержав морального, идеологического и политического прессинга и хулы. Продажа энциклопедии не была разрешена. Коварство издателей состояло и в фальсификации текстов последних томов, по их мнению, опасных и могущих вызвать новые запреты. Но незаурядная смелость и упорство помогли Дидро довести гигантский труд до конца. Финансовая помощь Екатерины II, пожелавшей прослыть просвещенной государыней и покровительницей философии, спасла Дидро от полной нищеты и голодной смерти.

Изданная коллективом философов под руководством Д. Дидро Большая Французская энциклопедия, сейчас является национальной гордостью страны. И юбилейные даты ее выпуска отмечаются во Франции как общенациональный праздник.

В дальнейшем коллективные формы творческого сотрудничества приобрели более разнообразные формы (академии наук, НИИ, научные конференции, симпозиумы, ИПК, научные школы и направления, международные и междисциплинарные ассоциации, международные исследовательские центры и программы и т.д.) и стали определяющими в условиях второй НТР. Это наложило своеобразный отпечаток на развитие форм философского образа жизни.

Обеспечение творческой направленности субъекта умственной и интеллектуальной деятельности является сущностной чертой философского образа жизни. Ради усиления творческой самоотдачи философ пренебрегает унижениями и гонениями, чурается комфорта [293, с. 413], непритязателен в быту, отстраняясь по мере возможностей от бытовых излишеств, расширяя рамки своего информационного поля, способствуя своей эрудированности во имя создания долговечных духовных ценностей. Преданный благороднейшей красоте философии, ради «единения с наукой» (М. Борн, 1970) [13, с. 289–294], он воспитывает в себе мужество противостоять неудачам и невзгодам жизни, своим творческим просчетам, борясь с духовной одичалостью и деградацией социума, обеспечивая возрастание интеллектуального и философского богатства человечества.

Необходимо отметить и такую общую для всех философов черту как преданность философии, понимание необходимости приоритетности для себя именно занятие любомудрием.

В творческих биографиях философов востребованным становится мужество в отстаивании своих идей, убеждений и принципов. Мужество − сложное морально-нравственное личностное качество, являющееся структурным элементом философского образа жизни. Оно выражается в способности действовать решительно и целесообразно в неоднозначной обстановке [109, с. 191]. Его многогранность определяется такими компонентами как выдержка, самообладание, самоотверженность, стойкость, смелость. Эти качества базируются на чувстве собственного достоинства, не позволяющем снизить планку требований к себе, допустить морально-нравственное унижение со стороны идеологических противников, быть сломленным обстоятельствами, кощунством скудоумцев и предателей, ложью обывателей и враждебностью мещан. Оно предусматривает выявление находчивости в отстаивании своих жизненных и философских позиций, в выборе способа действий и вынужденного противостояния краснобаям.

Как показывают исследования, с годами у философов вырабатываются навыки противоборства с наименьшими для себя потерями и продуктивной мобилизацией своих внутренних ресурсов. Позже формируется способность предвидеть усложнение ситуаций и, по возможности, избегать крайнего обострения противоречий.

Мужество пронизано волевыми качествами человеческой натуры − психическими свойствами, воспитанными в детстве и юношестве. Античная мысль относила его к числу четырех кардинальных добродетелей наряду с умеренностью, мудростью и справедливостью. Со времен Платона длительный исторический период бытовала установка, что оно присуще только представителям правящего класса и воинам. Но ход развития человеческого общества убедил, что это свойство психики общечеловеческое, результат целенаправленного воспитания и самовоспитания.

В период Нового времени мужество как нравственная мера в преодолении страха низводится с пьедестала и не рассматривается только как проявление воинской доблести. Усложнение общественного бытия расширило ракурс возможного проявления непоколебимости и на другие виды деятельности. И. Кант утверждал, что в обществе существует для личности больше опасностей, чем в воинских схватках, которые также требуют немалого проявления героизма. Современная трактовка соответственно декларирует увеличение его функциональных проявлений. Непреклонность субъекта необходима и при отстаивании своих мировоззренческих позиций, и при защите личностных морально-нравственных принципов, и при утверждении границ собственного «Я».

Господство рыночных отношений потребовало несгибаемости в проведении экономической, финансовой политики, твердости канонов в борьбе с конкурентами, защиты корпоративных интересов при угрозах киллерских расправ. Возможность достойно выносить жизненные удары, противостоять стрессам, высоко держать ценностную планку, не брюзжать по поводу цепи неудач и поражений, умение внутренне группироваться при утрате счастливого случая, не опускать руки, а находить выходы из безнадежных положений ценятся как весомое личностное качество.

Проявление твердости духа субъектом в философском образе жизни столь же многообразно. Храбрость выдвигать и отстаивать новые идеи, принимать критику или противостоять ей, брать на себя ответственность за провозглашаемые ценности, не предавать доверие людей, а ратовать за прогрессивные общественные ориентиры всегда были значимы. Современная цивилизованность общества уже не позволяет карать мыслителей, философов, публицистов смертными казнями, сжиганиями на кострах, но замалчивание идей, непечатание книг, невозможность высказать свои позиции через СМИ, угрозы увольнения с работы, абструкции, материальные и моральные унижения во многом чреваты депрессиями, тяжелыми неврозами, реактивными психозами, соматическими болезнями, потерей креативности, тотальным отчуждением коллег. Положение изгоя не из лучших, особенно при понимании того, что постоянная готовность некоторых сию минуту лечь принципами под любую сильную власть − презренна. Смелость субъекту не позволит бояться власти, поможет преодолеть собственную слабость перед ней. Во многом мужественная принципиальность профессиональных философов подпитывается героическими примерами прошлого, славными именами Демокрита, Ксенофана, Сократа, Платона, Аристотеля, Д. Бруно, Б. Спинозы, Г. Галилея, Л. Фейербаха, М. Ломоносова, А. Радищева, Н. Чернышевского и многих других.

Вспомним мужество Сократа на профанированном суде, его утверждение, что нравственная смерть наступает стремительнее, нежели физическая. По его мнению, страх в бою преодолевает лишь тот, кто любит свое тело или богатство и почести. Но еще более мужественно ведут себя те, кто встречает смерть из страха перед еще большим злом, чем смерть: перед позором и последующими страданиями. Он был склонен настаивать на том, что только философы мужественны не из боязни, а ради постижения истины, законов подлинного бытия, жизни в вечном мире идей, освобождения от тленных оболочек духовной приземленности.

Называя Сократа «олицетворением философии», мир помнит его констатацию: быть выше себя − ничто иное, как мудрость, быть ниже − невежество, которое является дьяволом, стремящимся побороть бога − знание [239, с. 173−194]. Подчиняясь решению лжесуда, Сократ мужественно противопоставлял свое высочайшее нравственное кредо − не уронить себя, сохранить свое лицо, остаться морально и нравственно безупречным в памяти учеников и потомков. На суде он вел себя раскованно, даже дерзко, шутил, ни на секунду не пытался разжалобить судей, унизиться признанием правомерности обвинения во имя сохранения собственной жизни. На инкриминации парировал, что в Аиде за мудрость не казнят, и он воспользуется блаженством беседовать с Гомером, Гесиодом и другими мудрецами. Философ ушел, а человечеству в подарок осталось понятие «сократовский характер» и заложенные самим его учением и жизнью основы «моральной философии» − как образец мужественной верности своим убеждениям.

Стойко вел себя на суде и Демокрит, обвиненный в растрате денег из отцовского наследства, в неухоженности усадьбы, в которой его поселил брат после возвращения из многолетнего путешествия. Все перечисленное в то время считалось достаточно серьезным преступлением. Посягательство невежд и глупцов на благородство его жизненных позиций, сомнения по поводу достоинства и чести как гражданина, унижение от судебного разбирательства, необходимость доказывать свою добропорядочность не лишили Демокрита мужества. «Первый энциклопедический ум среди греков» сумел достойно, не уничижаясь, переубедить судебных скептиков, доказать общественную роль своего жизненного выбора, уверить в значимости для него открытия одного причинного объяснения, чем овладение персидским престолом. Его аргументы показались абдеритам настолько вескими, что по решению суда была выделена еще большая сумма на продолжение философских разработок и завершение книги «Великий Мирострой». Демокрит синтезировал учения западной и восточной мудрости в греческой философии, не побоялся отступить от общепринятых канонов. Неистребимая жажда знаний, преданность науке [35, с. 10], уважение к людям физического труда, угнетенным, оценка человека по его личным качествам, способностям, а не по происхождению, пренебрежение к известности и славе – резко выделяли его среди сограждан. Демокритоведение нарекло его прототипом людей науки [35, с. 12]. В дальнейшем жители Абдер сумели осознать значимость вклада мыслителя в развитие философии, вычеканив монету его имени и установив прижизненный памятник – медную статую. Прожив более ста лет, почувствовав свою все увеличивающуюся немощь, добровольно ушел из жизни, дабы не обременять других заботами о себе [35, с. 38]. Мужество не оставило его и в решении своей собственной судьбы.

Обращает на себя внимание решительность Платона, трижды ездившего в Сиракузы, дабы просветить тиранов – Дионисиев Старшего и Младшего, что само по себе было крайне опасно. При жизни Дионисия Старшего его миссия была трагической: тиран, рассердившись за увещевания, продал философа в рабство. Чудом он оказался на свободе, но, несмотря на свой печальный опыт, вновь отправился уже к Дионисию Младшему. Престарелого мыслителя занимали утопические проекты совершенствования рабовладельческого общества и возможность просвещения тиранов во имя блага подданных. Платон сдержанно перенес оскорбления, посчитав, что сделал все от него зависящее. И не его вина, что отчуждение и охлаждение между философом и диктатором − единственный результат его многотрудных поездок. Нам же очевидно, что это закономерная ситуация. Платон был убежден, что «философами становятся избранные», так как они должны всегда и постоянно «действовать во имя истины, ради истины, от имени истины» [123, с. 40]. Ориентир на столь высокий уровень требований свидетельствует о мужестве жить достойно, не теряя собственное «Я».

Аристотель, как и Платон, считал необходимым и возможным наставлять властьпридержащих. Выступая против деспотии, он ратовал за учреждение небольших полисов для ее ограничения [81, с. 31−32]. Обучая и воспитывая Александра Македонского, Аристотель всемерно стремился смягчить нрав юноши, привить преклонение перед науками и философией. Великий экспансивный ум мыслителя [169, с. 28] ориентировал его на строгое лимитирование себя в других проявлениях, влечениях, кроме постоянных философских и кропотливых научных занятий. После смерти молодого полководца Стагирит подвергался многочисленным агрессивным нападкам. Почувствовав усиление опасности и угрозу своей жизни, бежал из Афин на остров Эвбея, чтобы, как он сказал об этом сам, – не дать афинянам повода еще раз согрешить против философии. Существуют различные точки зрения на его смерть, одна из них – убийство через год после приезда на остров, другая – Аристотель покончил жизнь самоубийством, что, по мнению некоторых исследователей, является храбрым и мудрым поступком [123, с. 307−308].

Бесстрашным был теоретик человеческого счастья, знаменитый Эпикур. По его мнению, философ поможет человечеству обрести счастье, освободив его от страха перед богами. Несмотря на хулу, стойко придерживался материалистического и атеистического взглядов, отрицал бессмертие души и загробную жизнь. Прожив достойно и внешне просто, не страшился порицания идейных противников, хотя предвидел инсинуации и в будущем [169, с. 138]. Несмотря на это, призывал юношество, немедля, заниматься философией, не чураться ее и старцам, дабы проявлять постоянную заботу о здоровье души как элементе счастливой жизни. Часто данные положения философии Эпикура стремились всеми средствами опорочить, внедряя в сознание общественности, что понятие «эпикуреец» и «чревоугодник», «развратник» − синонимы. Недоброжелатели упорно пытались низвергнуть его постулаты о счастье людей, наслаждении разумом как цели жизни.

Подлинного восхищения заслуживают жизнь и мужественное служение философии Д. Бруно. Святость философской и научной истин для него непреложна – только они способны разорвать тьму невежества. За них можно и умереть. Он был убежден, что смерть за святую философскую идею, за преданность ей в одном веке дает жизнь во всех последующих веках. На этом он стоял все восемь лет ежедневных допросов, когда инквизиция требовала от него отказаться от своих позиций. Жесточайшие пытки палачей, их стремление заставить Ноланца отречься и в 1600 году ни к чему не привели. А этот год был для католической церкви особым: отмечался шестнадцативековой юбилей И. Христа. Для Бруно история начинается не с рождения Христа, как утверждает католическая церковь, а с открытия человеком первой истины. Предательство взглядов Д. Бруно, особенно в этот момент, необходимо было церкви как одержание победы над инакомыслием, в назидание всем неверующим, верующим и сомневающимся. А он мужественно говорил, «что не должен и не желает отрекаться, не имеет, от чего отрекаться, не видит основания для отречения и не знает, от чего отрекаться». Его уже вели на костер с веревкой на шее к площади Цветов, а шедший рядом священник продолжал уговаривать, что еще не поздно произнести два слова отречения. Ответом было презрение. После этого в его язык вогнали кол, и он взошел к месту казни. Горел он, горели его книги, сложенные у ног. Но и помыслить торговать принципами, идти на самоизмену Д. Бруно не мог себе позволить. Через триста лет прогрессивные люди всего мира, собрав деньги, поставили ему памятник на том месте, где пылал костер инквизиторов. На пьедестале слова: «Д. Бруно, от века, который он предвидел». Остается порадоваться, что этот век наступил [36].

Для всех этих философов красота и мудрость истины были столь завораживающи, что они мужественно не дрогнули перед угрожающими испытаниями, остались верны своим жизненным воззрениям, философским убеждениям, научным открытиям, восторгам творчества. В течение всей жизни они боролись с происками зла, всех его уровней и видов, не смиряли перед ним дух, противостояли ему не только в меру своих сил, а чрезмерно превозмогая себя, рискуя спокойствием, благополучием, жизнью. И так – годами и десятилетиями.

Перед лицом опасности мудрейшие вели себя достойно, держались стойко, не теряли контроль над ситуацией и расстановкой сил, всегда помнили о чести, дорожили своим именем. Сила их аргументов и смелое поведение действовали на сомневающихся безотказно. Нет никаких оснований утверждать, что жизнь профессиональных философов лишена несчастий, бед, унижений, провокаций, преследований, потери здоровья. Но все ли они идут отстаивать истину?! А. Зиновьев неоднократно отмечал, прожив двадцать лет на Западе, что его иностранные коллеги пишут в своих монографиях совсем не то, что высказывают в откровенных беседах. Постоянная боязнь потерять материальные блага, «теплые» места, субсидируемые властью, деформировала их души, наполнив их лживой благочестивостью и стойким неуважением своей причастности к великому. Безусловно, нельзя требовать от всех пожизненного поклонения великолепию философии, служения ее благородным истинам, восхищения очарованием ее логики. Но именно она в наибольшей мере сподвигает людей на добродеяния и добропорядочность, высокий уровень требований к себе, противостояние тупому и агрессивному невежеству. К глубокому сожалению, изысканность чувств, праведность стремлений и действий – отнюдь не довлеющие черты человечества, потребность постоянного самосовершенствования [121] также обычно не отягощает его жизнь и не является приоритетом. В этом случае существование философского противовеса уже само по себе – благо.

 

Лысенкова Владлена Витальевна

кандидат философских наук, доцент кафедры философии и политологии

Харьковской государственной академии культуры.

 

 

- случай из жизни Платона вместо эпилога:

Платон был очень прост в обращении. Когда он жил в Олимпии, он только сказал, что его имя Платон,

но не упоминал в разговорах с местными жителями ни Академии, ни Сократа. Платон сумел очень расположить к себе жителей Олимпии своим обхождением.

Когда некоторые из этих людей попали в Афины, Платон принял их чрезвычайно гостеприимно. Они попросили его:
"Покажи-ка нам своего тёзку, ученика Сократа, сведи нас в Академию и познакомь с ним, чтобы нам его послушать".
Платон улыбнулся и сказал:
"Это же я".
Гости были поражены, что, общаясь с таким человеком, они не смогли понять, кто он.

Платон этим доказал, что может привязывать к себе людей не только философскими беседами.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.1. Понятие «Образ жизни». Философский образ жизни и его структура

1.2. Генезис и становление концепта «Философский образ жизни» в истории Философии
1.3. Философ как системообразующий субъект философского образа жизни

1.4. Полифункциональная природа философского образа жизни

1.5. Ролевые характеристики философского образа жизни

 

 

При желании обсудить третью часть первой главы

монографии "Культуросозидающая сущность философского образа жизни"

можно в комментариях тут:

 

Comments:

 

Добавить комментарий

Будьте вежливы и ненавязчивы.
Будьте добры и будьте счастливы!


Защитный код
Обновить

bengal cat


Поделиться

Спасибо за поддержку!

Авторизация

Мы рады Вас видеть на нашем сайте

До новых встреч!




Может быть интересным:

Другие статьи, материалы...


Яндекс.Метрика
orjinal elektronik sigara joyetech evic vt joyetech dunyasi